Страница 3 из 58

Утреннее солнце сегодня палит нещадно. Оно жжет мне шею и слепит, отражаясь от металлических перил, словно пытается выжечь глаза. Я стою на плацу с покладистой пожилой кобылой рыжей масти и моей новой престарелой клиенткой Перл, которая выглядит так, будто от одного неверного движения у нее вылетит тазобедренный сустав.
— Пятки вниз, — командую я, наблюдая, как она покачивается в седле. — Вы слишком заваливаетесь назад. Нужно двигаться вместе с ней, а не против нее.
Перл кивает, закусив губу, ее глаза под шлемом широко распахнуты. Ей, может, и за семьдесят, но держится она в седле как перепуганный двенадцатилетний подросток.
Кобыла по кличке Бин проявляет ангельское терпение — слава богу, — но этот замедленный цирк начинает ей надоедать. Я вижу это по тому, как она шевелит ушами, будто говорит: «Ну и скука, дамочка».
— Вот, так лучше, — говорю я, когда Перл наконец ловит ритм. — Теперь дышите. Лошади чувствуют, когда вы задерживаете дыхание.
Перл шумно выдыхает, и Бин заметно расслабляется. Несколько прекрасных мгновений они наконец идут как одно целое, и на лице Перл появляется выражение чистого восторга. Ради таких минут и стоит потеть и надрывать голос.
Когда тренировка заканчивается, я встречаю ее у ворот, улыбаюсь и хлопаю кобылу по шее.
— Видите? Не так уж и страшно.
— В какой-то момент мне показалось, что я сейчас умру, а потом возникло ощущение полета, хотя мы едва двигались, — признается Перл с мечтательным смешком.
— В этом весь сок, — поддразниваю я. — Значит, вы побеждаете свой страх.
Она смеется еще громче, на щеках проступает румянец.
— Ну, не знаю. Меня все равно трясло как осиновый лист.
— Я занимаюсь этим с тех пор, как научилась завязывать шнурки, — говорю я, забирая поводья. — Немного страха — это полезно. Помогает держать ухо востро. Напоминает, что животное нужно уважать. Просто надо учиться контролировать этот страх, а не позволять ему управлять собой, вот и все.
Перл благодарит меня, обещает на следующей неделе привезти партию своего знаменитого печенья с темным шоколадом и арахисовой пастой и уходит.
К тому времени как я расседлываю и мою из шланга Бин, со стороны главного въезда доносится рокот дизельного двигателя, заставляя меня повернуться. На территорию въезжает длинный серебристый прицеп, поднимая за собой целое облако пыли. Пикап чистый — слишком чистый для работы на ранчо — и припаркован идеально ровно. На его борту красуется серебряная лошадиная голова с красным пламенем в глазах.
«Айронхорс».
Ну конечно, чей же еще.
Я опираюсь на дверь конюшни и вытираю руки полотенцем, пока дверца машины распахивается. Оттуда выходит Кейсон — вылитый ковбой из девичьих грез: джинсы сидят как влитые, хрустящая белая рубашка, черная шляпа скрывает темные волосы и затеняет это раздражающе красивое лицо.
Из офиса выходит Мэтти, ее коса качается в такт шагам. Она машет ему рукой.
— А вот и она, — громко говорит Кейсон, расплываясь в улыбке и шагая ей навстречу.
Я бросаю полотенце на перекладину и подхожу к ним как раз в тот момент, когда водитель опускает трап прицепа. Внутри стоит один из самых красивых коней, каких я видела за последние годы. Насыщенно-черный, лоснящийся, с четкой белой отметиной на лбу. Мышцы под шкурой сухие и поджарые. Глаза живые, внимательные, но спокойные.
Умный конь. И дорогой.
— Он потрясающий, — говорю я, подходя ближе. — Что за порода?
— Американская четвертьмильная, — отвечает Кейсон. — Четыре года. Зовут Полуночный Шторм.
— Полуночный Шторм, — шепчет Мэтти, сияя от восторга при виде этого величественного скакуна.
— Ага, — Кейсон обнимает Мэтти за плечи и целует в макушку. — Ну как я мог его не купить, когда услышал кличку?
Она поднимает на него глаза, и я прямо вижу, как у нее текут слюни от его улыбки.
Я прокашливаюсь.
— Снимите себе номер, — бормочу я и медленно обхожу коня.
Полуночный Шторм провожает меня настороженным взглядом, уши прижаты, хвост зажат между ногами, тело напряжено. Он предостерегающе фыркает и делает шаг назад. Я увеличиваю радиус, чтобы дать ему возможность оценить меня, и слежу за его поведением.
— Привет, Шторм, — тихо говорю я.
Остановившись перед ним, я медленно поднимаю руку. Стою неподвижно, не глядя ему в глаза, и держу руку вытянутой несколько секунд. Даю ему время привыкнуть ко мне. После нескольких напряженных мгновений он наклоняет голову и обнюхивает мои пальцы. Когда он поднимает голову, я осторожно провожу ладонью по его морде. Он позволяет это сделать, но уши все еще прижаты, а ноздри слегка раздуты.
— Все хорошо, парень. Мы с тобой станем отличными друзьями, — шепчу я, прежде чем сделать несколько шагов назад.
— Он великолепен, — говорю я Кейсону.
— Вот и я так подумал, — отвечает тот. — В нем есть и скорость, и мощь.
Я кошусь на него.
— И ты хочешь выучить его под седло?
— Ну да. А что? Думаешь, плохая затея?
Я качаю головой.
— Не обязательно. Просто для этих целей ты мог бы выбрать мерина. Похоже, этот парень способен на гораздо большее.
Кейсон улыбается.
— Ну, я планирую использовать его как для работы, так и для души. Так что его сила и ловкость пригодятся, если понадобится отсекать скот или сгонять табун. Когда мой дом достроят, он станет моим главным транспортом от ранчо и обратно, так что из него должен получиться хороший полевой конь. Да и пустить его в разведение я со временем тоже планирую.
Я киваю.
— Ладно. Давай определим его в денник. Завтра я начну с ним работать, и дам знать, когда можно будет к нам присоединиться.
— Спасибо, Чарли. Я бы ни за что не доверил его тренировки кому-то другому.
Я выгибаю бровь.
— Лесть?
Он смеется.
— Поймала.
После того как мы устраиваем Шторма в свободном деннике, Кейсон отправляется обратно в «Айронхорс».
Я вешаю ведро с водой для коня и кошусь на Мэтти.
— Он должен здесь прижиться. Нрав у него спокойный — держится особняком, но без агрессии.
— Ну, значит, вы отлично поладите, — с усмешкой говорит Мэтти.
— Вот чисто за это ты сегодня чистишь навоз.
Она разворачивается и идет к выходу.
— Прости, у меня тут важные менеджерские дела.
Я смеюсь.
— Отмазка.
Она останавливается и оборачивается ко мне.
— На самом деле, пока я не убежала, у тебя есть минутка?
Я бросаю на Шторма последний оценивающий взгляд и только потом отвечаю: