Страница 44 из 87
Глава 34
Глава 34
Глава 34
Какое-то время Оля продолжает победно улыбаться, но уже в следующее мгновение руки Кирилла смыкаются на ее шее. Пару секунд я в ступоре смотрю, как она пытается расцепить его пальцы, но затем кидаюсь на него и кричу:
— Опусти ее! Она этого не стоит, Кирилл!
Не разжимая руки, он переводит на меня налитые кровью глаза и выдыхает лишь одно слово: Таисия.
С надрывом. Болезненно. Словно ему не только говорить, но и дышать сложно.
Я тону в его взгляде. Захлебываюсь. Беспомощно барахтаюсь, но вспомнив, где мы находимся, рывком выныриваю на поверхность. Резко разрываю наш зрительный контакт и впиваюсь взглядом в перекошенное лицо сестры.
Не могу поверить, что все это происходит на самом деле. Как в дрянном сериале. Когда моя жизнь успела превратиться в фарс?
— Отпусти ее, — снова прошу.
Воеводин разжимает пальцы и отталкивает Ольгу от себя. Она неуклюже приземляется на белоснежный диван, по которому тут же расползаются уродливые винные пятна.
Какое-то время мы молчим. Оля жадно глотает воздух, восполняя то ли самообладание, то ли нехватку кислорода. Мы же сверлим друг друга взглядом. Точнее, Кирилл сверлит. Я же просто смотрю. Даже не победно. Хотя, естественно могла бы. Наконец-то он узнал правду. Наконец-то, он понял, что был неправ.
Но легче мне от этого не стало. Абсолютно.
А вот Кириллу, наверняка, стало только хуже. Остается только догадываться — каково это, сломать самую ценную вещь в своей жизни из-за какой-то ошибки.
— У тебя есть десять минут на сборы, — выдыхает Воеводин едва слышно. Но судя по тому, как Оля вздрагивает, она его слышит. И понимает, что его приказ относится к ней.
— Это моя квартира, — напоминает упрямо.
— А город мой, — заявляет тоном, не терпящим возражений. — И ты в нем находиться не будешь. Девять минут, Ольга. У тебя осталось девять минут.
Оля резко подскакивает с дивана и направляется в другую комнату, а я кричу ей вслед:
— Мне все еще нужны эти документы.
Не знаю услышала ли она меня, но я не выпущу ее из этой квартиры пока не увижу все те материалы по которым мой муж так легко поверил в мою измену. Сама не знаю почему это так важно. Можно подумать, что если там действительно будут мои чистосердечные признания, я его прощу. Разумеется, нет.
Но тем не менее, когда через минуту в меня летит черная папка на кнопке, сердце замирает и пропускает несколько ударов. Вот он, момент истины. Наши личные тридцать серебреников.
Дрожащими пальцами я открываю папку и на пол вываливается целый ворох фото. На них, действительно, я. С удивлением рассматриваю несколько верхних снимков и изучаю каждую деталь, вспоминая тот день. Кажется, это было в сентябре. Или все-таки еще летом?
На мне лавандовое платье с коротким рукавом, но так как снимки сделаны в помещении, о сезоне это мало что говорит. На первом фото я стою лицом к камере и выгляжу немного взволнованной. Рука Нечаева лежит на моем плече, а вот лица его не видно.
— Это прием у Баринова, — во рту пересохло и мне приходится облизать губы, прежде чем заговорить. — Ты тоже был там.
Он же не может всерьез думать, что я изменила ему прямо посреди празднования открытия четвертого по счету ресторана его друга. Да и какая измена? Рука на моем плече? Причем, я сразу тогда попросила его убрать ее. Не то чтобы я была такой уж пуританкой, но об их взаимной неприязни я была в курсе.
Насколько я помню, разногласия у них возникли из-за куска земли в центре города. Муж никогда не делился подробностями, но из того, что я собрала по крупицам, Кирилл помог Нечаеву этот “кусок” приобрести. Вряд ли бесплатно конечно, но деталей я, действительно, не знаю. По плану его фирма собиралась там строить огромный супермаркет с сопутствующими развлечениями для детей. Но где-то на полпути проект супермаркета резко трансформировался в гостиничный комплекс. Видимо, Нечаев считал, что заполучив протекцию мэра, может не особо следовать своим обещаниям. Кирилл же был с ним несогласен.
Я не считаю мужа святым и прекрасно понимаю, что если бы не риск запятнать собственное имя, он бы вряд ли обратил внимание на “несостыковку”. Но тогда шум подняли жители окрестных домов, собрались активисты, пресса… Артем начал терять огромные деньги в судебных тяжбах, а Кирилл заработал очередные дополнительные очки перед своими избирателями.
В общем, можно понять почему Нечаев мог бы “подложить свинью” Кириллу. Но я… Как он мог заподозрить меня хоть в чем-то?
— Это не все фото, — его голос раздается слишком близко. Я вздрагиваю и только сейчас понимаю, что будучи увлеченной снимками, не заметила, как он подошел ко мне практически вплотную.
Мы одновременно приседаем, чтобы поднять остальные фото и наши пальцы случайно соприкасаются на глянцевой поверхности снимков. Вот только вместо знаменитого “нас будто разрядом тока ударило”, по коже шарашат настоящие молнии. Такие же болезненные и шокирующие.
— Это не я, — громко сглатываю.
Кожу рук печет, а ком в горле разрастается до размеров воздушного шарика. Дышать становится просто невозможно. Комната вокруг начинает вращаться с бешеной скоростью и уверена, если бы я в этот момент стояла, обязательно бы грохнулась в обморок.
На верхней фотографии лавандовое платье тоже присутствует. Правда, находится уже не на мне, а на полу. Рядом с кроватью.
А на самой кровати лежат два тела. Точнее, одно лежит. А второе на нем сидит. И они… Даже будучи на сто процентов уверенной, что на фото не я, мне все равно становится мерзко. Ком в горле пропитывается каким-то тошнотворным привкусом и я едва успеваю добежать до кухни, прежде чем внутренности выворачивает от спазмов.
К тому моменту, как меня перестает тошнить, Кирилл держит наготове стакан воды. Я аккуратно беру его за верхнюю часть, стараясь сделать так, чтобы наши пальцы не касались. Не уверена, что смогу пережить очередной “удар молнией”. Я бы, вообще, многое сейчас отдала за то, чтобы остаться одной. Кажется, что еще немного — и голова взорвется от этого нескончаемого потока мыслей. Мне нужна тишина. Просто необходима.
Но я понимаю, что если не задам все вопросы сейчас, то второго шанса у меня, возможно, никогда не будет. Несмотря на всю свою спесь, Ольга прекрасно понимает, что Кирилл просто так словами не разбрасывается. Если он сказал, что ей нужно убраться из города, значит именно так ей и следует поступить.
Поэтому мне придется переступить через себя и продлить эту пытку еще на несколько минут.