Страница 43 из 46
Глава XXXI
Джинейд не находила себе места все эти несколько дней, от неизвестности, от того, в каком состоянии находится сестра. Но вот, наконец, настало время отбыть домой в Энгелштейн. Она велела Шамсии отыскать себе одежду и той удалось купить утепленный подростковый мужской костюм для верховой езды, потому что в этой стране попросту не существовало для женщин ничего зашитого между ног, даже элементарного белья. Тот состоял из черных облегающих брюк, удлиненного на спине сюртука, перчаток и высоких сапог. Сапоги были великоваты, но в них было комфортнее, чем в шелковых туфлях. Пришлось обмотать ноги большим количеством ткани, чтобы обувь сидела лучше. Пепельные волосы Шамсия помогла забрать в высокий хвост. Джинейд ходила по комнате взад-вперед, как дикое животное, помещенное в клетку. Вот, наконец, дверь распахнулась и на пороге возникла служанка.
- Ваша светлость, мы выезжаем.
Ведьма кивнула и спешно направилась вниз. Армия дожидалась короля и принца за пределами города, когда как все вассалы и сам принц седлали коней на площади. Неподалеку стояла карета, в которую уложили короля. Хотели отдать ему одну из удивительных механических телег, которым для поездки не требуется лошадиная тяга, но Федел засомневался, потому что путь был не близкий и если по дороге с транспортом что-то произойдет, то потребуется механик, а сейчас было не лучшее время отправлять кого-то в поездку, каждый житель Анорвы был на счету, особенно механик. Алатеи и Ястреба нигде не было. Джинейд переминалась с ноги на ногу. Раватар, словно чувствуя волнения спиной, обернулся, едва дернув уголками губ. Он кивнул ей, таким образом подзывая к себе. Она покорно подошла. Он еще не успел раскрыть рта, когда герцогиня выпалила:
- Где моя сестра?
- Ах, Алатея. Да, чуть не забыл.
Раватар развернулся и крикнул своим людям привести их. Через некоторое время они вышли на площадь. Ястреб выглядел намного лучше, его не морили голодом и жаждой, что давало надежду на хороший исход, а Тея выглядела слишком бесцветной.
- Я решил сохранить им жизнь только ради тебя, - напряженные плечи Джинейд чуть расслабились и опять напряглись, когда он сказал:
- Но! Им не избежать заслуженного наказания.
Наказание. Хорошо. Они смогут с этим справиться. Смотря какие у него условия. Ведьма боялась произнести хоть слово, сохраняя хладнокровный, безэмоциональный вид. Крапива заржала, пытаясь вырваться и встать на дыбы, словно чувствовала чего-то такое.. Ее держало несколько человек.
- Снимите с предателя одежду и пристегните кандалы к карете короля. Он пойдет за нами пешком… И, кто-нибудь, прикончите уже эту лошадь! – рявкнул принц.
- Нееет! Прошу! НЕТ! – срывающимся голосом орала Алатея. Она стояла на коленях, сложив руки в мольбе, -Умоляю тебя, умоляю! Пощади!
Но ее упорно продолжали игнорировать и то, что рот ей еще ничем не заткнули говорило лишь о акте садизма над всеми теми, кому она была дорога. Джинейд продолжала смотреть на все с каменным лицом, ни один мускул не дрогнул. Ястреб прикрыл глаза, чтобы не видеть всего того, в чем он оказался повинен, он тут же получил удар под дых. Воздух вышибло из легких, он согнулся. Его схватили за волосы и выгнули голову назад, тряся, пока он не открыл глаза.
- Смотри, свинья, что ты натворил!
- Лошадь-то зачем? Жалко ведь, - простодушно сказал кто-то из солдат и Раватар раздраженно бросил:
- Вот ты и прикончишь.
- Постой! – Джинейд коснулась его рукой. Принц удивленно взглянул на нее и взгляд слегка смягчился, - Не горячись, мой принц. Зачем же лошадь убивать? Я ее себе возьму. На чем же я отправлюсь домой?
Он неотрывно смотрел на нее глазами цвета оникса, воздух вокруг наполнялся напряжением.
- Хорошо. Ты понимаешь, что твоя сестра тоже понесет ответственность?
Лишь единицы заметили, как лицо герцогини едва дрогнуло, но она умела держать себя в тисках, запихнув свои эмоции в самый дальний угол. Сейчас нельзя было проявлять чувства.
- Конечно, - ледяным тоном сказала она, бесстрастно посмотрев на сестру.
- Убейте меня, он ни в чем не виноват! – завопила Алатея и Ястреб вырвался из рук воинов, но его тут же сбили с ног и избили ногами до тех пор, пока он не успокоился, но продолжал находиться в сознании. Его снова поставили на колени, придерживая его избитое, качающееся тело, и за волосы подняли голову, заставляя смотреть.
- Каковы твои условия? – холодно спросила Джинейд, разглядывая свои ногти, украдкой поглядывая на Ястреба.
- Убить ее я не могу. В жены взять теперь тоже не смогу, прежде всего, она порченая, - эти слова больно ранили старшую сестру, она резко отвернула голову будто получив пощечину.
- Я хочу, чтобы ты стерла у нее память о нем. Хочу, чтобы на нее легло то же проклятье, что и на меня. Выжги из ее головы любую мысль о нем, будто его никогда и не было, - он помедлил, переведя черные, как две бездны, глаза на Ястреба, - а он пусть помнит все.
- Что? Нееет, только не это, вы не можете… - орала Алатея, пытаясь вырваться. Джинейд сжала зубы, борясь с желанием облегченно вздохнуть. Это определенно лучше смерти, но.
- А когда мы приедем, ты станешь моей женой.
Джинейд сглотнула ком в горле. Теперь ей действительно стала противна сама мысль быть с ним. Раватар неотрывно смотрел, как если бы ждал сможет ли она спрыгнуть с обрыва или нет.
- Ваша воля для нас закон, ваше высочество, - кивнула герцогиня и легкой поступью направилась к сестре.
- Прошу тебя, не делай этого, не забирай его у меня, - скулила Тея, заливаясь слезами. Джинейд медленно опустилась перед ней на колени и взяла голову сестры в руки.
- Прости, - прошептала она одними губами, пытаясь вглядеться в ее глаза, но Алатея смотрела лишь на Ястреба. Его лицо заливала кровь. Он стоял на коленях и через опухшие от побоев глаза мрачно смотрел на нее исподлобья. Тогда Джинейд нарисовала символы на лбу и висках сестры, раскрыла ладонь…
- Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, Ястреб, - голос Раватара пронесся по площади холодом могильной плиты.