В надежных руках

17 Джуда

Джуда

Пятница, 23 мая | 11:38

— Забирай сумку, — сказал я Амелии, отворачиваясь от двери в тоннель. — Там постельное белье и подушки.

Я бросил свои шмотки на пол, отодвинул засов и толкнул дверь.

Она не шевельнулась.

Я едва сдержал рык. Ну конечно, самое время проявить упрямство.

— Что значит «Мы бежим от всех»? — допытывалась она.

Я даже не пытался юлить.

— Скажем так: пытаясь вытащить тебя из лап плохих парней, я, возможно, нарушил парочку законов, что очень не понравилось бы парням хорошим. А поскольку нам нужно сохранить тебе жизнь и вытащить твоего брата из того дерьма, в которое он вляпался, от хороших парней нам тоже стоит держаться подальше.

Она помолчала, затем склонила голову набок.

— То есть ты сейчас признался, что похитил меня, а не «превентивно перевез в безопасное место»?

Я помассировал переносицу.

— Если я скажу «да», ты возьмешь подушки и белье?

— Рискни.

— Ладно. Да. Я тебя похитил. — Я глянул на нее через плечо, ступая на лестницу. — Довольна?

Амелия дернула за шнурок, выключила свет и пошла за мной наверх, прижимая к себе белье.

Дневной свет был неизбежным злом. Мне хотелось отдохнуть. Мне чертовски нужно было отдохнуть. Но куда сильнее я жаждал темноты подвала. Хотел запереть ту дверь, прижать Амелию к себе и держать до тех пор, пока она не перестанет защищаться шуточками и наконец позволит себе испугаться. А потом баюкал бы ее, пока страх не ушел.

Мне не хотелось признавать, что боится она именно меня.

Я был чудовищем из ночных кошмаров. Тенью, от которой люди вздрагивают. Свистом ветра, заставляющим оглядываться. Тем самым липким чувством тревоги, что ползет по позвоночнику, когда понимаешь, что ты в комнате не один.

Поэтому, чтобы не докучать ей, я оставил ее стелить постель и отсыпаться, а сам пошел к пикапу.

Я откинул крышку ящика для инструментов, достал отвертку и быстро скрутил передний и задний номера Нью-Джерси, после чего прикрутил назад единственный номер Западной Вирджинии. Конечно, если коп пробьет его по базе, то сразу поймет, что наклейка о регистрации липовая, но если удача будет на моей стороне, новые номера и свежий стикер позволят мне затеряться в потоке.

Я со стуком бросил отвертку обратно в ящик и взял несколько листов наждачки. В идеальном мире я бы полностью перекрасил машину. Но убогая покраска из баллончика привлечет куда больше внимания, чем пикап того же цвета, который уже ищет полиция. С другой стороны, в идеальном мире я бы вообще всем этим не занимался.

В идеальном мире Амелия приехала бы в казино, чтобы отпраздновать начало летних каникул. В идеальном мире я бы пофлиртовал с ней и раздобыл ее номер старым добрым способом. В идеальном мире я бы пригласил ее на нормальное свидание. Может, поцеловал бы у дверей, но зашел бы внутрь только на второй раз.

Но мир был далеко не идеален, если не считать профессора, которая сейчас обустраивалась в хижине.

На самом дне ящика валялась пачка наклеек на бампер. Я выудил несколько штук с лозунгами в духе «Берегите лес» и «Защитим природу от пожаров» и налепил их на задний бампер. Туда же, на заднее стекло, добавил сине-желтый стикер футбольной команды Университета Западной Вирджинии. Наждачка была достаточно грубой, чтобы как следует ободрать краску. Пожалуй, вмятина на двери тоже не помешает.

Когда я закончил, в салоне не осталось ни чеков, ни мусора, который мог бы связать нас с Нью-Джерси или другими штатами, что мы проехали. Снаружи красовалась отличная вмятина, новые номера, наклейки и подсохшая грязь, которая местами скрывала цвет кузова. В здешних краях грязных пикапов пруд пруди.

Я прошел почти весь путь обратно по колее, закидывая следы шин листьями и ветками, пока полностью не скрыл дорогу, ведущую к хижине.

Голова уже шла кругом от усталости. Я взял топор и принялся колоть и складывать дрова, чтобы соорудить приличный запас для дровяной печи.

Бороться с изнурением после почти сорока восьми часов без сна становилось все труднее. Раньше мне уже приходилось бывать в таких переделках, но это было давно. Тело отвыкло работать на износ. И рядом не было команды, которая подставила бы плечо, когда хочется просто сдаться и вырубиться.

Только мысль о ней.

Я сосредоточился на монотонных взмахах топора, треске поленьев и поте, который струился по лицу и шее.

Я прислонил топор к пню, на котором колол дрова, и замер, чтобы просто перевести дух. Как только я перестал шуметь, снова запели птицы.

Это было необходимое напоминание: земля не видит во мне хищника, как бы сильно я сам в это ни верил.

Когда я только начинал работать на Джона Валентайна, я питал иллюзии, будто смогу выполнять свои обязанности и оставаться человеком. Но с каждой каплей крови, год за годом пачкавшей мои руки, я чувствовал, как человеческое во мне угасает.

Меня уже ничто не шокировало. Надо было уходить давно, еще когда все это стало казаться нормальным.

Относиться к людям как к расходному материалу никогда не должно быть нормой.

Волосы отросли и спутались. Обычно меня это не колыхало, но теперь, в бегах, они только мешали. Резинку я потерял, когда ловил Амелию на заправке, и сейчас проклинал себя за то, что не припас запасную. Я собрал волосы в кулак и поднял их, подставляя затылок прохладному ветерку.

Черт. Я закрыл глаза, дыша в такт порывам ветра. Хорошо-то как.

— Тебе дать резинку?

Адреналин подскочил, я резко повернулся к хижине и увидел Амелию в дверях. Я даже не услышал, как она открыла дверь, и это напугало меня до усрачки.

— Ты что делаешь? — хрипло спросил я.

Она повела тонким плечом.

— Прилегла, а потом проснулась от кошмара. Будто меня похитили из казино, провезли через всю страну, и теперь я торчу в глуши в хижине, где нет туалетной бумаги.

Я захлопал глазами, а потом расхохотался. И видит бог, сам не знал почему. Я пустил под откос всю свою жизнь, стер собственное имя ради девчонки, которую просто не мог не защитить.

— Туалетная бумага под раковиной на кухне.

Она смущенно улыбнулась и юркнула обратно в хижину.

Я расколол еще десяток поленьев, прежде чем она снова показалась. Амелия осторожно шагала по лесной земле в том нелепом костюме из худи и штанов, который я для нее раздобыл.

Я мысленно добавил в список дел: «Найти Амелии одежду и обувь».

Она стянула с запястья резинку и протянула мне.

— У меня всегда есть запасная.