В надежных руках

— Не строй из себя сурового горца, которому не мила городская жизнь. Ты на работу в поло ходил, — съязвила я, когда мои шлепанцы коснулись земляного пола. — Спорим, ты уже по ним скучаешь?

Даже в темноте я заметила его улыбку. Джуд потянулся вверх и дернул за шнурок. Одинокая голая лампочка осветила пространство, больше похожее на склеп. Я поежилась: холод уже пробирался до костей.

— Кто-то тут заикался про кондиционер? — подколол Джуд.

— Почему здесь так холодно? — спросила я, разглядывая хаотичное нагромождение стеллажей с припасами, армейских ящиков и сундуков.

— Обычное дело, когда находишься под землей.

— Ха-ха, очень смешно, — сухо отозвалась я.

— Старый погреб, — пояснил Джуд. — Позволяет сохранять продукты прохладными, когда нет электричества.

Я покосилась на лампочку, которая вообще-то очень даже горела.

— Но свет же есть.

— Потайные солнечные батареи, — сказал он. — Этого хватает, чтобы работал холодильник и горел свет без всяких бензогенераторов. Но если зарядит череда штормов или наступит зима, с электричеством начнутся перебои.

— А почему нельзя провести нормальный свет, как у нормальных людей?

Джуд посмотрел на меня.

— Потому что тогда в базах данных останется след, что это место существует.

Мозаика в моей голове начала складываться.

— Надо полагать, водопровода у вас тут тоже нет.

— Откуда взяться городскому водопроводу, если города поблизости нет? Ты когда-нибудь пила воду из колодца?

— Не припоминаю такого.

Джуд принялся рыться на одной из полок, где лежала стопка автомобильных номеров.

— Специфический вкус, надо привыкнуть.

Я наблюдала, как он откопал номер Западной Виргинии, затем достал покрытую паутиной папку и начал листать пластиковые файлы, набитые регистрационными наклейками. Найдя разделитель с нужным штатом, он пробежался глазами по рядам, пока не отыскал наклейку на текущий год.

«Паранойя» — единственное слово, которым можно было описать эту картину. Джуд приклеил марку на номерной знак, сунул его под мышку и взял ржавый красный ящик для инструментов с наклейкой свечей зажигания «Чемпион». Половина логотипа была залита какой-то смолой, которая уже давным-давно засохла. С соседней полки он прихватил пачку фольгированных пакетов.

— Так что ты хотел мне показать? — спросила я. — Тут жутковато.

Джуд кивнул на короткий обрывок веревки, свисающий из проема, который вел наверх.

— Хватайся и закрывай люк.

Вместо того чтобы спорить и доказывать, как это глупо, я послушалась и дернула за веревку. Крышка над головой захлопнулась. Если бы не лампочка, я бы собственной ладони не увидела.

— Видишь эту металлическую ручку? — спросил Джуд.

Я проследила за его взглядом и увидела толстую стальную пластину, прикрученную болтами по центру с внутренней стороны люка во всю его длину.

— Поверни ее, — скомандовал Джуд.

Я поднялась на вторую ступеньку, потянулась вверх и медленно провернула тяжелую стальную балку, пока она не встала поперек люка, заблокировав его.

— Теперь попробуй нажать на крышку. Попробуй толкнуть ее вверх.

Я поднялась еще на две ступени, чтобы было удобнее упереться, и надавила изо всех сил. Люк даже не шелохнулся. И тут до меня дошло. Это сделано не для того, чтобы запереть кого-то снаружи. Это чтобы запереться изнутри.

Голос Джуда стал мягче.

— Послушай меня внимательно. Если что-то случится, ты спускаешься сюда и заставляешь дверь брусом. Не раздумывай. Не жди меня. Твое дело — оказаться здесь и забаррикадироваться.

Сердце бешено заколотилось в груди.

— Но если я закрою засов, ты же не сможешь войти сверху.

Джуд облизнул губы.

— Речь сейчас не обо мне.

На какое-то время повисла мертвая тишина.

— И что мне делать? Просто ждать помощи?

Джуд качнул головой, беззвучно призывая идти за ним. В дальнем углу погреба обнаружилась деревянная дверь. Рядом с ней лежали рюкзак и фонарь.

— Запираешь люк, хватаешь этот рюкзак, фонарь и уходишь через ту дверь.

— И куда она ведет?

— Это туннель, он выходит примерно в километре отсюда, ниже по склону. Прямо у реки. Пойдешь по течению — выйдешь к городу. Идти долго. На машине ехать пару часов, а пешком — весь день топать. Но если тебе придется бежать через этот туннель, то бежать надо будет со всех ног.

Я рассмеялась. Я хохотала, и понятия не имела, почему. Может, от дикого недосыпа. Или это включился какой-то странный защитный рефлекс. Смеяться ведь лучше, чем рыдать, так?

— Ты хоть понимаешь, что прямо сейчас учишь меня, как от тебя сбежать?

Джуд покачал головой.

— Я учу тебя, как выжить.

Я снова не сдержала смешок.

— Это… Это просто смешно Кому вообще в наше время может понадобиться конспиративная квартира? Да еще и с эвакуационным туннелем! — Я вскинула руки, признавая поражение. — Слушай, я знаю, что Джон Валентайн — это прямо Аль Капоне наших дней для Нью-Джерси, но мы уже чертовски далеко, так что завязывай с этим цирком. Позвони в полицию, скажи, что мой брат в опасности, и отпусти меня домой.

Выражение его лица мгновенно стало холоднее, чем воздух в этом подвале.

— Мы бежим не от Джона Валентайна, Амелия. Мы бежим от всех.