Страница 7 из 42
А вдруг объявятся родственники старушки и скажут: «Уезжайте, это не ваше»?
Прошли годы, но привычка осталась.
Домик так и не стал для них полностью своим.
После свадьбы молодые взялись за ум. Правда, больших планов не строили.
Михаил не мечтал о должностях и карьере. Да и возможности для этого у него были невелики.
В школе он учился средне, с трудом окончил восемь классов. Поступил в училище, но не закончил. В армию его не взяли — официальная причина была простой: плоскостопие.
Так получилось, что большую часть молодости он провёл рядом с животными.
Сначала помогал пастухам, потом сам стал пасти коров — совхозных и частных.
Работа была тяжёлая, но Михаила она устраивала.
В поле, вдали от начальства и лишних разговоров, он чувствовал себя свободнее. Он знал каждую корову в стаде, различал их по характеру, понимал поведение животных лучше, чем многих людей.
Людмила была другой.
В отличие от мужа, она хорошо училась. После восьмилетки поступила в профессионально-техническое училище и получила специальность швеи.
Правда, в деревне такая профессия официально почти не существовала.
Никто не открывал мастерских, никто не создавал ей рабочего места.
Но жизнь сама нашла ей работу.
У Людмилы появились клиенты.
Сначала одна женщина попросила подшить платье, потом другая принесла старый пиджак, который нужно было переделать. Потом пошли дети — кому-то укоротить брюки, кому-то сшить рубашку, кому-то починить зимнюю одежду.
Так постепенно Людмила стала единственной портнихой на всю округу.
Её старая машинка «Подольск» стояла у окна и почти никогда не остывала.
Машинка была древней, тяжёлой, скорее всего, ещё довоенного производства, но служила исправно.
Людмила умела всё.
Она могла перешить мужской пиджак, сделать из старого платья новое, сшить детские ползунки или простое бельё.
За работу брала не только деньги.
Кто-то приносил яйца, кто-то масло, кто-то муку, кто-то картошку.
Она не отказывалась.
Не потому, что была корыстной. Просто знала цену своему труду.
Ещё в школе им объясняли: человек должен работать, приносить пользу обществу. И она в это верила.
Единственное, чего Людмила никогда не брала, — самогон.
Она боялась.
Не столько самого напитка, сколько людских языков.
В деревне слухи распространялись быстрее ветра. Особенно среди тех, кому чужая удача или чужой достаток были неприятны.
Удивительно, но хозяйство Сорокоумовы почти не держали.
Ни коровы, ни свиньи, ни даже кур.
Многие считали это странным.
Какая же деревенская семья без хозяйства?
Но Михаил и Людмила понимали: домашняя живность — это не только продукты, но и ежедневные заботы.
А у них и без того была своя жизнь.
Михаилу часто давали молоко доярки. Иногда угощали и частники — особенно одинокие женщины, которым нравилось доброе слово и спокойный характер молодого пастуха.
В его старом солдатском вещмешке, подаренном одним офицером во время уборочной кампании в Усовке, почти всегда стояла небольшая банка.
То была его нехитрая деревенская «добыча».
Людмила тоже не сидела без дела.
Каждый день за её окном звучал знакомый стук швейной машинки.
И вот спустя десять лет совместной жизни впервые в их доме состоялся настоящий семейный совет.
До этого они жили сегодняшним днём.
Не строили больших планов, не мечтали о переменах.
А теперь всё изменилось.
Причиной стал один человек — Николай Крюков.
Водитель первого секретаря райкома партии.
Человек из другого мира.
Человек, который пригласил их в районный центр.
Сначала Сорокоумовы думали только о том, как отблагодарить его.
Подарок должен был быть достойным.
Но что они могли подарить?
Домашнего мяса не было.
Молока тоже не держали.
Кур — тем более.
Да и возиться с деревенскими гостинцами не хотелось.
После долгих размышлений они нашли решение.
Михаил отправился в магазин и купил целый ящик сгущённого молока.
Для деревни того времени это был почти настоящий подарок.
Дорого.
Необычно.
И главное — от души.
Когда он принёс покупку домой, Людмила посмотрела на банки и улыбнулась:
— Правильно сделал.
Сгущённое молоко любят все.
И дети.
И взрослые.
Поездка в районный центр Аксеново стала для Сорокоумовых событием, которое они потом вспоминали ещё долгие годы.
Они ехали туда не просто в гости.
Для них это был почти выход в другой мир.