Страница 15 из 42
— Ты даже не представляешь, кто они на самом деле… Они пришли сюда из глухой деревни. В нашем городе оказались только благодаря моему водителю…
В комнате повисло напряжённое молчание. Казалось, ещё немного — и между отцом и сыном возникнет невидимая стена.
Но в этот момент вмешалась жена Петра. Она быстро поднялась со стула, подошла к мужу, нежно коснулась его щеки лёгким поцелуем, словно пытаясь смягчить его резкость, затем обняла сына.
— Ваня, ты ещё не знаешь этой жизни… — сказала она серьёзно. — Наша жизнь — это настоящее поле гладиаторов. Каждый борется за своё место и хочет жить лучше других.
Она задумалась на мгновение, словно сама вспоминала пройденный путь, и продолжила уже другим, более холодным тоном:
— Чтобы хорошо жить, иногда приходится идти по головам… А бывает, что и по судьбам людей.
Она посмотрела на мужа.
— Мы с отцом не переступали через чужие жизни, но нам тоже приходилось приспосабливаться, уступать, угождать тем, кто был выше нас…
Затем женщина снова повернулась к сыну. В её голосе появились одновременно ласка и твёрдость:
— Иван, пойми… Ирина тебе не пара. У вас разные дороги. Разные миры. Ваши судьбы идут по разным параллелям.
После этих слов в комнате снова наступила тишина.
Иван ничего не ответил. Он лишь тяжело вздохнул, опустил глаза и, не сказав ни слова, быстро ушёл в свою комнату.
Родители остались вдвоём. Они добились того, чего хотели, но почему-то победа эта не принесла им облегчения.
В этот вечер прощание бывших выпускников школы получилось удивительно сухим и почти равнодушным. Казалось, вместе с последним школьным звонком исчезла та невидимая нить, которая еще недавно связывала их всех — общие мечты, надежды, юношеские тайны и первые чувства.
И первой это ощутила Ирина Сорокоумова.
Еще недавно близкий ей человек, парень, который почти два года был для нее целым миром, вдруг оказался удивительно далеким. Иван Лейкин небрежно коснулся ее щеки коротким поцелуем, словно выполняя привычный ритуал прощания, и, тихо вздохнув, произнес:
— Ириша… вот и всё. Мы вступаем во взрослую жизнь…
Он заметил растерянность в ее глазах и, словно желая придать своим словам особую значимость, добавил с некоторым пафосом:
— Для одних впереди широкая дорога, а для других — большая неизвестность…
Ирина на мгновение застыла. Она не могла понять, что произошло с тем Ваней, которого она знала все эти годы. С тем мальчишкой, который был для нее самым близким человеком на этой земле.
Она сама до конца не могла разобраться, кем он был для нее на самом деле. Любимым человеком? Или просто другом?
Но разве можно назвать другом того, о ком думаешь каждую минуту? Того, чье присутствие заставляет сердце биться чаще? Того, с кем хочется однажды просыпаться рядом и прожить всю жизнь?
Ирина тяжело вздохнула, пытаясь скрыть волнение, и с легкой улыбкой сказала:
— Ты прав, мой Ванечка… мой…
Она остановилась.
Сказать «любимый» ей не хватило смелости. В ночной тишине эти слова казались слишком откровенными. Но сказать «друг» она тоже не могла — слишком больно было бы признать, что для него она всего лишь подруга.
Она хотела быть для него единственной. Любимой девушкой. А если судьба позволит — женой.
Щеки девушки слегка порозовели, руки едва заметно задрожали. Она словно собрала всю свою волю в один последний порыв и, не позволяя себе больше отступить, тихо, но твердо произнесла:
— Ваня… я тебя люблю. Очень люблю…
Для Ивана Лейкина признание Ирины не стало неожиданностью. Он чувствовал ее отношение к себе с первых дней, когда сел за одну парту с этой стройной, красивой девушкой. Ее взгляд, ее забота, ее желание быть рядом — всё говорило о чувствах, которые она старалась скрывать.
Он замечал это всегда.
Но сейчас ему не хотелось возвращаться к прошлому. Не хотелось объяснять, почему он молчал, почему позволял ей надеяться, почему сам не сделал шаг навстречу.
Он лишь наклонился и поцеловал ее в губы. А потом, словно между прочим, тихо произнес:
— Ириша… меня в Аксеново не будет целый месяц. Семейные проблемы… нужно будет кое-что решить.
Ирина увидела, как в его глазах блеснули слезы.
Она впервые поняла: за внешним спокойствием Вани тоже скрывается боль.
И ее собственные глаза наполнились слезами.
Они стояли рядом в тишине уходящей ночи — два молодых человека на пороге взрослой жизни, еще не понимающие, что некоторые прощания становятся началом самых тяжелых испытаний.
С того памятного вечера прошло несколько десятков лет. И всё это время Ирина Сорокоумова время от времени возвращалась мыслями к той юношеской истории, которая когда-то казалась ей такой важной и почти вечной. Но теперь, спустя годы, она так и не могла дать себе однозначного ответа: была ли это настоящая любовь двух молодых людей или всего лишь первое сильное чувство, первое восхищение, которое с возрастом неизбежно теряет свои очертания.
Старушка, сидевшая в телеге, конечно, ничего не знала о дальнейшей судьбе любимого человека. Да и откуда ей было знать? Их пути давно разошлись. Уже через неделю после выпускного вечера Иван уехал в Москву, а сама Ирина в это время находилась в Омске — она подавала документы в педагогический институт и начинала совсем другую жизнь.
У Лейкиных судьба складывалась иначе.