Страница 26 из 30
Итак, мистер Уокер сел на пустой стул рядом с мистером Кроули и попытался объяснить несчастному, что лучше бы тот позволил мистеру Мейсону ему помочь.
Мистер Кроули вроде бы внимательно все выслушал, затем резко повернулся к стряпчему.
– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, – произнес он так громко, что все в комнате услышали его слова. – Я невиновен. Зачем мне помощь? Да мне и нечем было бы за нее заплатить.
Мистер Мейсон шагнул было вперед, намереваясь объяснить, что это не преграда, но его остановила дальнейшая речь мистера Кроули.
– Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, – сказал тот, вставая и только сейчас обнажая голову. – Делайте, что должны.
После этого он не садился до конца слушаний, хотя лорд Лофтон не раз приглашал его сесть.
Нам нет надобности приводить все показания по делу. Подтвердили, что деньги по чеку выдали посланцу мистера Кроули и тот вручил их мистеру Кроули. Когда в цепочке доказательств того, что мистер Кроули подписал чек, отправил посланца и взял деньги, случилась заминка, священник утратил терпение.
– Для чего вы мучаете его вопросами? Чек был у меня, я его отправил, я получил деньги. Разве кто-нибудь это отрицает? Чего ради вы сбиваете несчастного с толку?
Затем показания дали мистер Сомс и банковский управляющий. После того как чек вернули из лондонского банка, было начато расследование. На первых порах оба не сомневались, что мистер Кроули разъяснит вопрос, но его объяснение оказалось ложным. Доказано, что мистер Сомс не расплачивался с ним этим чеком. Тут мистер Кроули покачал головой и нетерпеливо воскликнул:
– Тогда я ошибся. Конечно, я ошибся. Я думал, что это так, и так сказал. Я плохо считаю деньги и не запоминаю сумм, но, когда мне указали на ошибку, я ее увидел и сразу признал.
До сих пор он говорил не только смело, но и разумно. Жена начала уже надеяться, что от значимости происходящего рассудок у него просветлеет и он еще сможет оправдаться по ходу слушаний. Далее свидетели сообщили: мистер Кроули, когда первое его утверждение опровергли, заявил, что чек дал ему настоятель Эйрбин. Мистер Уокер показал, что обратился за разъяснением к настоятелю, который сейчас путешествует за границей. Настоятель в письме ответил, что дал другу пятьдесят фунтов. Расследование установило, что купюрами, составлявшими эту сумму, мистер Кроули расплатился с торговцами значительно раньше и они никак не связаны с чеком или деньгами, полученными по чеку в банке.
Мистер Сомс сообщил, что точно потерял бумажник в тот день, когда приезжал к мистеру Кроули в Хогглсток, и обнаружил пропажу по пути из Хогглстока в Барчестер. Тогда он вспомнил, что вынимал бумажник в комнате мистера Кроули, и в ту минуту был уверен, что забыл его у священника в доме. Он написал мистеру Кроули и получил в ответ заверения, что там ничего не находили. Больше ничего ценного в бумажнике не было – только несколько визитных карточек и список дел, поэтому он заблокировал чек в лондонском банке и забыл о нем думать.
Мистер Кроули перед мировыми судьями
Тогда мистера Кроули попросили объяснить, как чек оказался у него. Первым этот вопрос задал лорд Лофтон, но мистер Уокер скоро взял дело в свои руки и повел его со всей возможной мягкостью. Не может ли мистер Кроули вспомнить, как чек к нему попал и сколько времени у него пробыл? Тот ответил сперва на второй вопрос. «Он был у меня много месяцев». А почему мистер Кроули не разменял чек раньше? Прежде чем ответить, мистер Кроули сурово, почти яростно оглядел комнату, задерживая взгляд почти на каждом лице. Потом заговорил: «Стыд не позволял мне его тратить, а затем стыд вынудил пустить его в ход». В истинности этих слов никто не усомнился.
Мистер Уокер повторил другой вопрос. Тогда мистер Кроули воздел руки и, возвысив голос, поклялся Спасителем, на Которого уповает, что не знает, как деньги к нему попали. В таком случае почему он утверждал, будто получил чек от настоятеля? Он так думал. Настоятель отдал ему деньги в конверте, «дабы прикосновение к ним не усугубляло мой позор от принятия милостыни», – произнес несчастный, обнажая свою мучительную тайну. Он не видел денег настоятеля, когда их получил, и потому думал, что чек лежал с ними в конверте. Ничего больше он сказать не мог.
Затем мировые судьи посовещались с мистером Уокером. Мистер Уокер считал, что им ничего не остается, кроме как передать дело в суд. На это возразили сперва лорд Лофтон, затем доктор Торн.
– Я совершенно убежден, что он действительно не знает, откуда взялся чек, – сказал лорд Лофтон.
– И я уверен, – присовокупил доктор Торн.
Лорд Джордж заметил, что в жизни не сталкивался с таким странным делом. Доктор Темпест только покачал головой. Мистер Фодергилл возразил: даже если допустить, что джентльмен сказал правду, это не значит, что установлена его невиновность. Чек был у джентльмена, и джентльмен должен объяснить, как им завладел. Даже если допустить, что джентльмен нашел чек у себя дома – а это довольно правдоподобно, – у него не было права разменять этот чек и употребить полученные деньги на свои цели. Мистер Уокер сказал, что мистер Фодергилл прав и мистера Кроули может извинить только умопомешательство.
– Не понимаю отчего, – заметил лорд Лофтон. – У меня может быть много бумажных денег, и я, хоть убей, не скажу, откуда они взялись.
– Однако в случае расследования, милорд, вы должны будете объяснить, как их получили, – сказал мистер Фодергилл.
Лорд Лофтон недолюбливал мистера Фодергилла и не желал слушать его указаний. Он повернулся к герцогскому порученцу спиной, но сдался тремя минутами позже, когда те же указания повторил мистер Уокер.
Мистер Кроули снова сел и, пока шло обсуждение, сидел сгорбившись и закрыв лицо руками. Миссис Кроули сидела рядом, не в силах ему помочь, только иногда касалась его рукой и, не поднимая вуаль, ждала решения мировых судей. Наконец мистер Уокер шепотом сообщил ей – и ему – это решение. Дело будет передано на ближайшую сессию выездного суда, которая состоится в Барчестере в апреле, но мистера Кроули отпустят на поруки, если два джентльмена подпишут залоговое обязательство на двести пятьдесят фунтов каждый, а сам он – на пятьсот фунтов. Дальше мистер Уокер объяснил, что документ составляют и поручители нашлись. Ими вызвались стать преподобный мистер Робартс и майор Грантли. Через пять минут обязательство подписали, и мистер Кроули вышел из зала свободным – до выездной сессии в апреле.