Страница 57 из 71
Один я оставался пассивным и не делал нихрена, чтобы вернуть Кристину в свою жизнь; пустил всё на самотёк, вместо того, чтобы перестать быть тряпкой и что-то с этим сделать. Я мог запросто осудить Ёжика, дать совет Максу или поддержать Костяна, но кто я такой, чтобы делать всё это? Я наделал столько ошибок в отношении Карамельки, сколько не сделали мои парни вместе взятые, так что точно не имел права кого-то судить или осуждать.
Когда к нашей компании помимо Ксюхи присоединилась ещё и Нина — девушка-ангел, я бы сказал — мне стало ещё хуже, потому что я с лёгкостью мог представить здесь Кристину. С какого хрена я вообще решил, что не смогу с ней быть? Как вообще люди понимают, что делают правильный выбор, когда тормозят на определённом человеке?! Ответ — никак. Любой выбор — это как игра в лотерею: может повезти, но может и нет, но это же не основание не пробовать, твою мать! Я видел, как простая девчонка исправила Соколовского — отучила от мата и заставила улыбаться — какие ещё доказательства того, что я олень, мне были нужны?!
Никакие.
В один из выходных, когда мы как обычно зависали в «Конусе», Егор задал мне вопрос, который я сам задавал себе последние почти полгода.
— А меня вот больше интересует другое, — лениво спрашивает Корсаков. — Твоё положение явно хуже, чем у меня, но ты успеваешь сочинять в голове всякую херню, пока я пытаюсь понять, как мне вернуть назад мою девчонку. Как тебе это удаётся?
Я фыркаю, хотя на самом деле понятия не имею, где беру силы на то, чтобы моё внутреннее отчаяние не вырвалось наружу.
— Я мультизадачен.
Макс задумчиво хмуриться.
— А я думал, что это у тебя просто дар такой. Если пиздаболизм можно считать, даром, конечно.
— Максим! — возмущённо восклицает Нина и шлёпает Соколовского по плечу ладонью.
Макс и Кир воркуют со своими вторыми половинками, и я замечаю, как Костян отворачивается, прежде чем отворачиваюсь сам: тяжело радоваться за друзей, когда в твоей жизни полная задница.
Хотя подъёбывать парней по этому поводу мне очень даже нравилось — это было что-то вроде отдушины.
За последние полтора месяца вся моя социальная жизнь сузилась до посещения универа и редких походов в «Конус» — даже визиты к Розе сократились до минимума, в чём она не забывала упрекать меня при каждой возможности. Я не сказал ей, с чем это связано, но она сама обо всём догадалась — по тому, что Кристина ни разу не навестила её с того самого дня, как узнала правду о Страннике. Да и я, по мнению ба, мог вести себя так неадекватно, только по одной причине: я «лошара, каких свет не видывал».
Что, в общем-то, было совершенно в дырочку.
Инициатором каждого похода в боулинг-клуб всегда был я, потому что остальные были слишком заняты налаживанием личной жизни; я же не то чтобы не собирался бороться за Кристину — просто хотел дать ей время остыть и начать здраво смотреть на вещи, хотя просить прощения всё равно планировал. А когда в начале февраля я устал мучиться в одиночку и признался парням, что влюбился в девушку с непростой судьбой — жалко, что у меня в тот момент не было камеры под рукой, чтобы запечатлеть их рожи:) — с меня будто камень свалился.
Это случилось в один из выходных, когда я снова хотел предложить парням сходить куда-нибудь, но меня опередил Костян.
«Я надеюсь, все собираются приехать?» —
читаю сообщение, получив оповещение из общего чата, и молча офигеваю.
«Смотря, насколько сильно тебе нужна группа поддержки:)» —
отвечает Ёжик, и я понимаю, в чём дело.
Полина-таки допекла Матвеева.
«Тебе, Корсаков, она нужна не меньше:)»
— возвращает Костян.
Прикидываю, насколько всё может быть плохо, и включаю свою неубиваемую функцию «придворный шут».
«Нам надо поправить здоровье:)»
— поддерживаю идею набухаться в хлам.
«Кто о чём, а ты как всегда. Только у тебя фраза «поправить здоровье» означает «нажраться ещё сильнее, чем в прошлый раз:)», —
ржёт Макс.
Фыркаю, потому что до недавних пор Соколовский мог с лёгкостью составить мне конкуренцию.
«Ооо, какие люди! —
парирую
. — Натрахался, кролик?:)»
Говорю же, стёб над парнями по поводу их привязанностей — моя отдушина; может, звучит грубо, но я делал это не со зла.
«Вот ты сучий потрох, мою реплику спёр!:)» —
ворчит на меня Егор.
«Неужели ваша сексуальная жизнь настолько скучна, что
моя
покоя не даёт?:)» —
фыркает Макс.
«Да какой с него кролик? —
встревает Кирилл
. — Ромео доморощенный…»
«Кто бы говорил, Романов! Сам-то уже даже жениться успел! Кстати, Шастинский, как твой кулак? Ещё не просит поставить вместо себя протез?:)»
— получаю ответ от Соколовского, и мои брови удивлённо ползут куда-то на затылок.
Пернатый вспомнил, что такое стёб?
«Иди к чёрту! —
демонстративно обижаюсь
. — Может, у меня девушка появилась…»
Не знаю, зачем это ляпнул… Может, хотел преподнести в виде шутки, а может, реально устал таскать всё это в себе.
«Не понял… —
охреневает Ёжик
. — Это ещё что за новости? Очередная дебильная шуточка? Если второй вариант, то ты, Лёха, по наклонной катишься, потому что они у тебя становятся плоскими…»
Хмурюсь, потому что становится немного обидно: неужели я настолько ветреный?..
«По-твоему, у меня не может быть серьёзных отношений?!»
— бросаю зло, но о том, что я злюсь, ожидаемо никто не догадывается.
Хотя в том, что меня не воспринимают в серьёз даже мои лучшие друзья — особенно они — виноват уже я сам.
«Ты себя в зеркале видел? Вы с серьёзными отношениями просто не созданы друг для друга:)», —
ржёт Егор, но я знаю, что обидеть меня или задеть не было его целью — он просто реально не мог поверить в то, что у меня мог кто-то появиться.
Кто-то постоянный.
«Мне надо видеть при этом твою рожу, Шастинский, —
поддевает Макс
. — Тогда я смогу сказать, врёшь ты или опять функцию шута включил».
Снова хмурюсь, выхожу из чата и швыряю телефон на стол — грудину печёт адски и от злости, и от осознания того, что парни в какой-то степени правы: будь я серьёзнее, то сейчас не думал бы над тем, как вернуть себе Кристину.
Перед тем, как встретиться с друзьями, я всё-таки решаю навестить Розу, потому что она не виновата в том, что я — конченный придурок; да и к тому же не хочется бросать свою детку без присмотра на парковке — ба присмотрит за ней гораздо лучше, чем любой спецназовец.