Страница 38 из 57
Но, как ни прискорбно было это признавать, королевство людей давно отстало от прочих, более развитых рас, где начинают бороться с произволом по отношению к одаренным. По крайней мере, до Подземья доходили слухи о новом короле эльфов, Дрэгоэле, который после того, как взошел на престол, начал масштабные реформы в этом направлении. (Про отвергнутого принца эльфов, Дрэгоэля, вы можете почитать в книге «(Не)первая ночь с эльфийским Чудовищем».)
Мало было увидеть судью здесь. Мне нужен был свидетель или другие неоспоримые доказательства его нечистой репутации, чтобы снять его с должности. Если поднимется шум, он будет вынужден подать в отставку, даже если за ним стоят сами Красные Плащи или король Филип.
Я скрылся в тенях и проскользнул за необъятное кресло Короля. Хорошо, что оно такое большое — благодаря размерам проклятого эльфа я теперь мог спрятаться здесь и подслушать все, о чем болтает наш малыш «Салли».
Пришлось прилично покараулить, прежде чем, слушая его хрюканье и сморкание, я все же был вознагражден за ожидание.
К судье уважительно приблизился распорядитель аукциона, протянул Саливану какие-то бумаги. Интуиция подсказала мне: сейчас откроется хорошая возможность лишить нашего приятеля звания.
— У этой девушки нет семьи, я все проверил, — безразлично произнес аукционист. — Она одна, в отчаянном положении, выполнит все, что прикажете. Ваш любимый типаж. Вот ее документы. Только давайте, как обычно, чтоб стражники не прознали.
— Понял, — жадно отозвался Салли скрипучим прокуренным голосом. — Я все сделаю, сотру записи о ее рождении из книг, как будто девчонки никогда не существовало. — Судья смачно облизнулся. Кажется, я услышал, как с его языка упала капля вязкой слюны.
Распорядителя передернуло от отвращения.
— Запакуй мой «подарочек». Плачу золотом остроухих. Зазнавшиеся снобы мне в печенках сидят, — хохотнул судья, хватая бумаги.
Умно. Оборот монет, особенно если они не людские, а эльфийские, — сложно отследить.
— Конечно, господин, — поклонился мужчина в высоком костюме. Он был ничуть не лучше судьи, раз так легко распоряжался чужими жизнями беззащитных существ. Интересно, а кровь у них алая, или вместо нее течет бурое дерьмо? Обязательно проверю, но сначала…
Судья тяжело поднялся и направился к сцене, вцепившись в папку с документами. Невысокая рыжая девушка вся сжалась. Она мгновенно, звериным чутьем, поняла, что ее жизнь висит на волоске, — в ясных голубых глазах отразилась паника.
Тень шевельнулась, рождая небольшой ветерок. Незаметно стул на пути распорядителя сдвинулся, и тот врезался в него, уронив свою папку. Наверное, уже пустую, но никто не мешает проверить наверняка.
Никто не заметил этого падения — все были слишком увлечены сценой и происходящим на ней. Полный мужчина вскарабкался на сцену, схватил девушку за руку, поднял тощее запястье над головой и взглянул на остальных победным взглядом.
— Пока эти одаренные суки сами приходят сюда, у нас всегда будет повод поразвлечься, — и неприлично заржал.
Девушка, понимая, что совершила ошибку, начала пытаться вырваться.
— Погодите, я передумала… давайте все отменим, — она беспомощно воззрилась на распорядителя, но тот просто скрылся за кулисами, оставляя жертву одну на потеху толпе.
— Она «передумала», — передразнил ее судья. — Знаешь, сколько вас таких уже побывало у меня в доме? Сотни!
Я встал, скрылся в темной нише у стены и проверил папку. Она оказалась пуста. Скрипнув зубами, я стал наблюдать за происходящим, лихорадочно придумывая выход из ситуации. Оставалось только одно: проследить за судьей дальше и заполучить бумаги девушки, ее свидетельство, а может, еще какие-то улики, которые позволят мне выставить его в плохом свете.
Беспардонно облапав девушку, он сорвал с нее простыню. Сжал ее сосок, потешаясь над беспомощностью жертвы. Из ее глаз хлынули слезы, грудь задрожала от рыданий, но Салли это нравилось. Он был конченым садистом, напоминая мне одного сумасшедшего хирурга-дроу.
Медленно я начал понимать одну простую истину. Судья обладает Даром. Возможно, даже не одним, хотя я слышал, что коллекционировать дары могут только демоны. (Почитать об обаятельном заботливом демоне вы можете в книге «(Не)случайная сделка с Коллекционером».)
Я не знал, что это за Дар, поэтому решил наступить себе на горло, давя внутри желание просто перерезать весь этот сброд, собравшийся здесь. Они упивались насилием над слабыми, вместо того чтобы добиться своего в открытом противостоянии. На самом деле все присутствующие здесь — отборные трусы, возомнившие себя кем-то важным.
— Идем, крошка. На выходе нас ждет экипаж. Одежда тебе больше не понадобится. Никакая.
Рыженькая последовала за своим мучителем, утянутая за руку вслед за массивной жирной фигурой. Ее сопровождало улюлюканье остальных зрителей.
Гиены.
В этом королевстве женщины находятся в иерархии ниже домашних животных. Стоит потерять защитника — и вот он результат. Мне была больше по душе матриархальная модель Подземья, но Дэйдрэ… она родом отсюда, из всей этой грязи. Она была вынуждена бороться за независимость, используя свое умение травницы, и хотела, чтоб Лю тоже была способна в будущем постоять за себя. Я понимал ее желание, но все меньше видел возможностей реализовать его. Казалось, мир людей давно прогнил и обречен на медленную смерть от собственных грязных рук.
Экипаж ждал Салли и его жертву. Дверь открылась, и девушку затолкали внутрь. Судья оглянулся, заткнул пачку бумаг за пояс и сел следом за ней. Чем он собирался с ней заниматься, пока доедет до своей резиденции, я предпочел не думать.
Нашел своего коня и последовал за ним на приличном расстоянии.
Богиня паучиха, если бы сейчас увидела меня, закатилась бы заливистым мрачным смехом. Дроу вместо мучительного убийства и пыток выбрал слежку.
Но я давно уже сломал все каноны подземного народа, действуя вне привычных паттернов. Покинул пост, ушел из пещер вслед за любимой, осудил собственную мать, и даже не убил Эрданэля, когда узнал о его интересе к моей жене. К тому же в этой ситуации с судьей Дэйдрэ хотела, чтобы я действовал по закону. А ее желания для меня теперь превыше всего.
Было ли то, чем я сейчас занимался, законным? Сомнительно, но по крайней мере, я делал все без свидетелей. Проще всего — убить гада, однако тогда не будет никаких гарантий, что вместо него на наше слушанье не посадят кого-нибудь еще хуже. Знакомый враг, с найденным на него компроматом лучше, чем неизвестный.