Страница 17 из 57
Стоп. А почему норг остался один? Про убийство второго я ничего не знала. Ну, Аркелан!..
Его смех еще звучал в коридоре, когда я закрыла глаза и прижала ладонь к груди, унимая сердцебиение. Глупое, восторженное, испуганное сердце, которое уже вовсю неслось навстречу тому, от чего я так старательно убегала.
Я спустилась на кухню готовить обед и заметила, как муж легко взлетел в седло, отправляясь в Орнен.
Люпина что-то мурлыкала на своих деревьях, увлеченная игрой. Дело спорилось быстро: вот закипела курочка, в прозрачный жирный бульон отправились овощи, по помещению поплыл аппетитный аромат. Наваристая похлебка была уже почти готова, когда я заметила у недостроенного забора какое-то движение.
Кто-то стоял там, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь подойти ближе.
Напряглась. После визита Фердинанты любой незнакомец у дома вызывал настороженность. Но, присмотревшись тщательнее, увидела худощавую молодую женщину в потрепанном платье и наспех накинутой шали. Она прижимала к груди холщовую сумку и выглядела так, словно не спала несколько суток: темные круги под глазами, бледная, осунувшаяся кожа, воспаленный покрасневший нос.
Наши взгляды встретились. Женщина вздрогнула, как будто собиралась убежать, но потом сделала неуверенный шаг вперед. И подошла ко входу в дом, пошатываясь от слабости. Я вышла ей навстречу.
— Вы... Дэйдрэ? Травница? - голос у нее оказался тонким, надтреснутым.
— Да, это я. Что случилось?
— Меня зовут Марта. Мой сын... Тобби, ему шесть лет, - она сглотнула, и я увидела, как у нее затряслись руки. — Он в лечебнице, у доктора Ландрэ, в Орнене. Уже четвертый день температура не спадает, жар такой, что простыни мокрые насквозь. Доктор сказал... сказал, что у него закончились все микстуры. Жаропонижающие и противовоспалительные зелья. Он дал мне вот это...
Марта дрожащими пальцами достала из сумки сложенный вчетверо листок. Я узнала почерк Ландрэ. Размашистый, торопливый, с характерными для этого дроу деловыми резкими росчерками на заглавных буквах.
Развернула записку.
«Дэйдрэ,
Знаю, что мы расстались не лучшим образом, но мальчишка умрет, если не сбить жар в ближайшие сутки. Мои запасы кончились, а местные аптекари продают подкрашенную воду по цене золота. Мне не нужно объяснять, что стандартные человеческие отвары здесь не помогут.
Нужна микстура на основе лунного корня. Старолинг Ветвистый от жара, Полуночник от воспаления. Если есть подземная мята, тоже добавь для усиления. Впрочем, ты уже показала, что разбираешься в травах получше меня, неповторимая травница Сейхо. Ландрэ»
Я сложила записку и посмотрела на Марту. Женщина стояла передо мной, стискивая сумку побелевшими пальцами, и ждала ответа так, как ждут приговора. Ее глаза воспаленные и покрасневшие от слез и бессонницы, смотрели с отчаянной надеждой.
Мне приходилось видеть это несколько раз в лечебнице Ландрэ. Матери, которые сделали все что могли и столкнулись с непреодолимыми обстоятельствами. Их взгляд невозможно спутать ни с чем.
— Я приготовлю микстуру, - сказала я твердо. — У меня есть все необходимое.
Марта всхлипнула и качнулась вперед. Мне показалось, что она сейчас упадет, и я подхватила ее под локоть. Под пальцами ощущались одни кости, обтянутые тканью. Когда эта женщина ела в последний раз?
— Когда вы спали?
— Не помню, - она растерянно моргнула, словно вопрос застал ее врасплох. — Позавчера? Нет, кажется... Вчера, точно!
Судя по ответу, она врет. Просто не помнит. Такое бывает, если долго не спал, или находился в нервном напряжении.
— А что насчет еды?
Гостья открыла рот и закрыла, не найдя ответа. Ее подбородок задрожал, выдавая глубокие чувства.
Потратила все деньги на лечение ребенка? А Ландрэ? Не мог оказать помощь бедной женщине? Что за черствый эльф!
— Послушайте меня, - мягко, но настойчиво повела ее к крыльцу. — Микстура будет готова через час с небольшим. Это время вы проведете в тепле, нормально поедите, потом отдохнете. Вы не поможете сыну, если свалитесь по дороге обратно.
— Но мой Тобби... - начала она.
— Ваш мальчик в руках Ландрэ. Он невыносимый зануда и грубиян, но как врач - превосходный. Ваш сын продержится еще несколько часов. А вот вы сами… уже приближаетесь по красоте к мифическим зомби.
Марта слабо кивнула и позволила завести себя в дом. Двигалась она словно во сне, механически переставляя ноги, не глядя по сторонам. На кухне я усадила ее за стол и накрыла плечи теплым одеялом. Женщина благодарно вцепилась в ткань, кутаясь, и я заметила, что ее пальцы посинели от холода. Весна обманчива: солнце греет, а ветер еще зимний. Бедняжка долго добиралась сюда, причем на своих двоих.
— Лю! - позвала девочку из окна. — Пора обедать!
Проказница спрыгнула на землю с ловкостью дикой кошки. Новое платье уже было заляпано древесной смолой и зелеными разводами. Ничего, Линда обещала, что ткань выдержит. Надеюсь, так и будет.
Люпина влетела на кухню, увидела незнакомую женщину и настороженно замерла.
— Это Марта, - объяснила я, разливая наваристый куриный суп по тарелкам. Густой золотистый бульон с овощами имел теплый уютный аромат. — Она пришла ко мне за помощью. Ее сыну нездоровится.
Девочка серьезно кивнула и молча села за стол.
Марта смотрела на тарелку так, словно забыла, что с ней делать. Потом взяла ложку и осторожно попробовала. Я заметила, как у нее закрылись глаза и плечи впервые за все время чуть опустились, напряжение, державшее ее на ногах, начало отступать.
Она ела жадно, обжигаясь, не замечая этого. Я подлила ей добавки, не спрашивая. Лю молча пододвинула к гостье корзинку со свежим хлебом.
— Спасибо, - прошептала Марта, отставив пустую тарелку. Ее глаза уже слипались. — Простите, я...
— Диван в гостиной напротив, - я кивнула в сторону соседней комнаты. — Ложитесь. Я разбужу вас, когда микстура будет готова.
Она хотела возразить. Я видела по дрогнувшим губам, как формируется протест, однако тело оказалось убедительнее материнской тревоги. Марта поднялась, пошатнулась, и Люпина, сорвавшись со стула, помогла ей удержаться. Маленькая, худенькая девочка, едва достающая взрослой женщине до груди, упрямо повела ее к дивану.
Мне потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с комком в горле.
— Спасибо, Лю, - сказала я, когда девочка вернулась. — Присмотри за ней. Если проснется, дай воды. Я буду в лаборатории.
— Ты будешь делать лекарство? — в лазурных глазах мелькнуло любопытство.