Юродивый

Глава 8

Я вскочил, с грохотом опрокинув лавку.

— Не дури, парень. — спокойным голосом посоветовал голова. — Один против троих все равно не сдюжишь.

Он продолжал сидеть, с любопытством наблюдая за развивающейся ситуацией, словно зритель на телешоу.

Где-то в дверях скептически крякнул Лепилин. Вспомнил, видимо, с чьего плеча стрелецкая форма на мне.

Крепкие молодцы молча надвигались с трёх сторон. Точь в точь, как несколько часов назад, на берегу Москвы-реки. Ну, в принципе, мы уже вроде как убедились, что трое для меня проблемы не представляют? Я бросил мельком взгляд на прислоненный к столу посох, и тут же в голове мелькнула словно чужая... нет, даже не мысль, а, скорее, понимание, что в ограниченном пространстве лекарской избы посох в драке будет даже не бесполезен, а вовсе помешает. Для замаха места нет, непременно зацепишь либо стол, либо печь, либо потолок. Новое тело с его навыками нравилось мне все больше и больше, и, кажется, оно отвечало мне взаимностью. Я медленно сдвинулся в сторону, стараясь, чтобы между мной и хотя бы одним из стрельцов оказался стол, с запозданием поняв, что и это сделал машинально.

— Ребята, не подходите лучше, — сказал я с какой-то тоской. — Не хочу вас калечить. Мы одному государю служим, под одним богом ходим. Нечего нам делить. Дайте пути по-доброму.

Слова складывались в причудные, на старый манер, фразы тоже будто сами собой. Ребята на секунду замешкались. Не ожидали, видать, такой дерзости от пришлеца.

— А кто приказа ослушается — тому розог две дюжины. — раздался из-за стола дружелюбный и ласковый голос головы.

— Да ты маньяк натуральный, отец! — возмутился я.

Один из стрельцов подошёл ближе, стиснул меня рукой за левое плечо.

— Ты давай не это самое... — пробурчал он мрачно.

Тело отреагировало само, мгновенно. Я перехватил его руку в запястье, сжал, чуть вывернул, чтобы разжать хват. Одновременно чуть подсел и, продолжая удерживать его руку, плавно скользнул под ней в сторону по выскобленным доскам пола, оказавшись сбоку от него. С коротким замахом впечатал кулак правой руки ему под ребра, и...

Я взял на себя смелость немного усилить задействованную скелетную мускулатуру.

...бедолагу приподняло над полом, и отбросило прочь на пару метров. Он тяжело рухнул, не шевелясь и не издавая ни звука, так, что я даже на мгновение забеспокоился: одно дело — нокаут в печень, и совсем другое - разрыв паренхимы со внутренним кровотечением . Так и убить можно.

Но двое оставшихся не собирались давать мне времени на душевные терзания. Я снова быстро и легко, скользящим движением, развернулся, выпрямился, и оказался лицом к лицу со вторым противником, который собирался броситься на меня со спины. Странное дело, но мне казалось, что они двигались намного медленнее меня. Или это я был слишком быстр? Нападавшего перекосило от ярости, он понял, что теряет контроль, зарычал, и в этот момент я коротко и сильно врезал ему лбом в нос. Жалобно хрустнула кость, парень согнулся, завыл, схватился за лицо, и между пальцев на чистый пол упали яркие алые капли. Я резко рубанул ему ребром ладони по шее, и он рухнул лицом вниз.

Я понял, что сражаюсь жестоко. Тело совершало минимум движений с максимальной эффективностью, направленной на как можно более быструю нейтрализацю противника. Никакой красоты и акробатики, как в фильмах с Джеки Чаном, только чистая и злая сила. На двух соперников мне понадобились едва ли три секунды. От собственных возможностей стало немного страшно. Что за оружием я владею? Да и владею ли..?

Сидящий за столом слободской голова издал восхищённый вздох. Казалось, ещё немного, и он начнет радостно хлопать в ладоши, словно ребенок в цирке.

— А ты чего радуешься, скотина? — негромко сказал я. — Думаешь, я до тебя не доберусь?

Григорий тем временем с шумом ломанулся прочь из избы. Следом за ним третий из стрельцов, оказавшийся, по видимому, самым разумным. Я ногой зацепил и подбросил вверх посох, подхватил его в полёте и с силой швырнул вперёд. Посох мелькнул в воздухе и ударил убегающего стрельца промеж лопаток. Тот крякнул и вылетел на улицу.

За спиной раздался шум. Я резко обернулся, как раз вовремя, чтобы подставить кулак под падающую на меня лавку. Дерево взорвалось, разлетелось щепками по всей избе, и в руках у ошеломленного головы остались лишь светлые на изломах куски. Он ошарашенно посмотрел на одну руку, сжимающую в кулаке небольшой обломок, на другую, выругался и швырнул оба в меня. Я легко увернулся, а он, несмотря на грузную комплекцию, ловко отскочил к разбитому мной окну, и схватившись руками за края проема, легко нырнул наружу. На торчащих из рамы осколках остались кровь и обрывки кафтана.

Я тяжело дышал, но больше от волнения, чем от физической усталости. Двое лежавших на полу стрельцов начали приходить в себя и слабо стонали.

Вот это мне уже с рук не сойдёт. Сейчас вернутся с подмогой.... Бежать, срочно бежать! Но куда...? Вниз, к реке..?

В голове снова появились словно бы чужие мысли. Стало понятно, что как раз к реке бежать нельзя: местность мне там неизвестная, может, и вовсе непроходимая, а по обломанным кустам и примятой траве найдут ещё быстрее. Вплавь? Вода уже слишком холодная, долго не протяну. Да и куда?

Бежать нужно в город, там можно попробовать затеряться. Я рванул к выходу из избы, в дверях нагнулся, чтобы не влететь лбом в притолоку, подхватил посох, ногой оттолкнул с дороги лежащего на пороге третьего стрельца, и одним прыжком преодолел крыльцо. Огляделся по сторонам — вроде тихо, только над развалинами сарая ещё поднимается слабый дымок.