Страница 46 из 163
«Пожалуйста», — повторял Люк снова и снова, когда вторая бутылка превратилась в третью, затем в четвёртую, а к пятой я уже устал встречаться с ним взглядом. Я устал от этой ночи. Устал смотреть на часы, наблюдая, как тикают минуты и часы, зная, что Мелани беспокоится, переживает и изводит себя, пока ужин остывает.
«Он такой ушлёпок, — подумал я, вставая со стула. — Но и я тоже, за то, что позволял этому продолжаться так долго».
Люк схватил меня за руку. Его глаза уже не были его глазами; они потеряли всякое выражение, всякую ясность. Я стряхнул его руку.
— Куда ты идёшь? — спросил он, когда перед ним поставили шестую бутылку.
— В сортир, — рявкнул я громче, чем, возможно, было необходимо.
Боже, я был так зол.
— Зачем?
Я презрительно фыркнул, закатив глаза и покачав головой.
— Поссать, Люк. Мне нужно, мать твою, поссать. Ты не против? Мне можно, блядь, поссать?
Он прищурился, его глаза темнели с каждой секундой. Надвигалась буря. Я чувствовал это, видел в сжатых кулаках, и мне было пофиг. Он мог наброситься на меня, если хотел. Люк мог избить меня до полусмерти, и мне было плевать, потому что внезапно всё это — поход в бар, выпивка, празднование — больше не казалось чем-то, что он сделал ради меня. Люк использовал меня как предлог, чтобы получить свою дозу, и, ладно, может, он не планировал, что его приятели окажутся здесь, но Люк точно знал, что делает, когда проезжал мимо нашей улицы.
Он испортил мой день рождения, и ему было на это наплевать.
— Что за блядское отношение? — потребовал ответа Люк, пока его друзья хихикали рядом, поглощая своё пиво.
Неудачники. Они все были неудачниками, включая моего брата.
— У меня нет никакого отношения, — отрезал я. — Мне просто нужно сходить в туалет, и я хочу домой. Так что я иду в туалет, а когда вернусь, ты отдашь мне ключи, и мы уберёмся отсюда к чёртовой матери.
Томми фыркнул и наклонился к уху Роба, говоря:
— Похоже, малыш Чарли наконец-то отрастил яйца.
— Иди на хрен, Томми.
Я зашагал в сторону туалета, жалея, что не могу отправить его туда сам.
Я распахнул дверь, захлопнул её за собой и нажал на замок большим пальцем. Маленькое помещение было грязным, воняло дерьмом, застоявшейся рвотой, дешёвым одеколоном и мочой. Но я приветствовал тишину, которую нашёл внутри. Шум бара приглушался этими исписанными граффити стенами, и, не особо заботясь о болезнях, которые я почти наверняка подхвачу, я схватился за края обесцвеченной раковины и уставился на своё отражение в зеркале, покрытом Бог знает чем.
«Это твоя вина, — прошептал голос в моей голове. — Если бы ты утром поехал на работу на машине, если бы ты был за рулём, если бы ты забрал Люка, нас бы здесь не было».
Я сжал губы в тонкую линию и медленно покачал головой из стороны в сторону. В моей голове прозвучал голос доктора Сибилии, настаивая, что нет, это не моя вина. Это не имело ко мне никакого отношения — по крайней мере, не совсем — а было связано с болезнью, которой Люк заразился где-то по пути. Он боролся. Я знал это, и Мелани тоже. Мы сомневались в его силе каждый раз, когда он опаздывал домой, и каждый раз, когда он шутил о желании выпить.
Может быть, я должен был предвидеть это.
Я выпустил дрожащий вздох и ударил по автоматическому крану. Слабый поток тёплой воды брызнул из крана, пока я выдавливал мыло в руки и тёр их, пока они не заныли. Затем я достал телефон из кармана и набрал номер Мелани.
* * *
Я думал, что буду чувствовать себя предателем, когда позвоню невесте моего брата и признаюсь, где мы находимся, хотя должны были быть дома. Думал, что это будет неправильно. Но вместо этого почувствовал, что наконец-то сделал что-то правильное после череды ошибок.
Я не убедил родителей остаться дома и не пойти на тот концерт, хотя знал, что там произойдёт что-то плохое.
Я не удержал Люка от Ричи, пока не был нанесен ущерб.
Но я позвонил Мелани — единственному человеку, который мог заставить его уйти из бара, — и это было правильно, несмотря на то, что Люк злобно посмотрел на меня, когда она появилась в баре Тони и потребовала, чтобы он сел в её чёртову машину. Как мать ребёнку.
Однако Люк не протестовал, и я находил в этом утешение. Даже когда его друзья сверлили меня взглядами, пока я забирал ключи с барной стойки, где сидел мой брат.
— Ты всегда был маленьким засранцем, знаешь об этом? — пробормотал Роб, его слова были невнятными и едва разборчивыми.
Я остановился и посмотрел на Томми, ожидая, какую чушь он собирается на меня выплеснуть. И зачем я ждал, я даже не знал. Может быть, я просто хотел проверить, смогут ли их слова всё ещё сбить меня с ног или заставить плакать.
Томми покачал головой, пытаясь стоять прямо.
— Некоторые дети никогда не вырастают.
— Жаль, что Ричи здесь нет. Он бы надрал его плаксивую задницу.
Это было последнее, что я услышал, когда шёл к двери, удивляясь, что смог это сделать. Удивляясь, что их бред не оставил меня скрюченным на полу, желающего, чтобы мой старший брат пришёл и спас меня.
И дело не в том, что это не задело, и я знал, что их бессердечные комментарии будут крутиться в моей голове и лишат меня сна. Но я смог уйти, и это..
Это было чем-то.
Или, может быть, у меня просто не было времени заботиться о том, что думали друзья Люка обо мне, когда я не мог перестать думать о том, что произойдёт, когда мы вернёмся домой.
* * *
— Это было всего несколько чёртовых бутылок пива, Мелани! Я даже не пьян, — кричал Люк сверху.
Я сидел за столом один, поедая разогретый пирог с картофельным пюре, который попросил на ужин.
Я сомневался, что кто-то споёт мне «С днём рождения».
Были проблемы поважнее. Например, Мелани снова угрожала уйти, а Люк пытался убедить её, что то, что он сделал, не имеет большого значения.
Я хотел, чтобы она ушла. Хотел, чтобы Мелани начала новую, лучшую жизнь.
Хотел, чтобы Люк вытащил голову из задницы. Хотел, чтобы он понял, что выиграл в лотерею, когда она согласилась остаться — снова и снова, и снова.
Я хотел, чтобы мама и папа были здесь.
Я вздохнул и переждал волну эмоций, которая грозила выплеснуться в моё картофельное пюре с говядиной.
— Боже, ты действительно ничего не понимаешь, да? — кричала Мелани, в отчаянии и раздражении.
— Нет! Нет, не понимаю. Так почему бы тебе не объяснить мне, а? Объясни, почему это такая большая проблема, что я выпил с братом в его..