Спайдер и Сторми

ГЛАВА ПЕРВАЯ

КОННЕКТИКУТ, ВОСЕМЬ ЛЕТ

— Чарльз Корбин?

Я быстро оторвал взгляд от книги и увидел, как в скучную приёмную вошла женщина с планшетом в руке, а затем посмотрел на маму. Она уже начала подниматься со стула рядом со мной и ободряюще кивнула.

— Это ты, Чарли. Пойдём.

Мой животик сейчас болел сильнее, чем когда мама забирала меня рано из школы. Она сказала, что это бабочки от волнения, но бабочки порхают и танцуют в небе, как балерины. А ощущение в моём животе совсем не напоминало танец. Это чувство причиняло боль. Оно вызывало гнев и напоминало мне ос, которые прошлым летом устроили гнездо под крышей веранды.

Мои ноги отяжелели, словно были набиты камнями, когда я сполз с сиденья и наклонился к полу, чтобы взять рюкзак и засунуть туда книгу. Я знал, почему мы здесь. Знал, что это связано с тем, о чём мама и папа шептались по ночам.

«Мы должны что-то с ним сделать, Сью. Мы не можем просто.. позволить ему быть таким».

«Я знаю».

«Они мучают его».

«Я знаю, Пол. Ясно? Я знаю».

Они думали, что со мной что-то не так; так думали все. Я понял это по тому, как мои учителя смотрели на меня, будто я мог сорваться в любую секунду. Понял это по тому, как другие дети в школе не смотрели на меня вообще — если только не издевались надо мной. Но мне было не так важно, что они думают, как то, что думали мама и папа, и я думал, что всё в порядке, пока не позвонил директор и они не начали перешёптываться.

Теперь я знал, что что-то не так. Мой мозг был испорчен, как говорили другие дети в школе. Я был ненормальным. И теперь мама привела меня к этому дурацкому доктору, чтобы он это исправил.

Вместе мы прошли через приёмную к той даме с планшетом, мама держала меня за плечо, а мои кроссовки скрипели по серому ковру. Мы попытались пройти мимо неё в коридор, но дама нас остановила.

— Доктор хотел бы сначала поговорить с Чарльзом наедине, если вы не возражаете, миссис Корбин.

Мама сжала моё плечо и не отпускала.

— Наедине? Почему наедине?

— Просто чтобы мы могли точно оценить состояние ребёнка без возможности..

— Без возможности чего? Вы думаете, что моё присутствие может повлиять? — Голос мамы звучал ещё более разгневанно, чем раньше. — Кроме того, что он будет чувствовать себя немного более уверенно в обстановке, которая и так его нервирует.

Дама сглотнула и прижала планшет к груди.

— Если вам некомфортно..

— С тем, что мой сын вынужден говорить один с группой незнакомцев? Нет, мне это некомфортно.

Дама поджала губы, как всегда делала одна из моих учительниц, когда ела зелёные яблоки. Затем кивнула головой.

— Хорошо. Ну, если вы пойдёте за мной..

* * *

Они задавали мне много вопросов — сначала эта дама, а затем пожилой мужчина, который был очень похож на моего дедушку, только с усами.

Они задавали много вопросов, но сами почти ничего не говорили.

Например: «Что тебя пугает?» И: «Это только дома, или ты боишься и в школе, и в других местах?» И: «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что у тебя появляются чувства?» И: «Что происходит, когда у тебя появляются эти чувства, Чарли? Ты видишь людей или слышишь голоса? Или ты просто.. чувствуешь?»

Они задавали мне вопросы так, как будто не верили ни единому моему слову, как мои учителя и другие дети в школе. И они задавали эти вопросы так долго, что я не мог усидеть на месте, и я не знал правильных ответов, и мне хотелось плакать. Тогда мама сказала им, что хватит, что я уже достаточно наслушался.. и она была права.

Я устал и хотел домой, где мой старший брат Люк мог бы поиграть со мной, если бы рядом не было его тупого друга Ричи.

Затем старик что-то сказал маме, пока я разглядывал свои новые кроссовки.

— Миссис Корбин, я настоятельно рекомендую вам рассмотреть возможность приёма антидепрессантов и, возможно, даже нейролептиков¹, если вы хотите, чтобы у вашего сына был хоть какой-то шанс полностью раскрыть свой потенциал, как в умственном, так и в социальном плане.

— Подождите минутку, — подняла мама руку, словно призывая доктора остановиться. — Я понимаю тревогу, хотя не уверена, что хочу сразу прибегать к лекарствам, не попробовав другие способы справиться с проблемой. Но вы хотите сказать, что верите в то, что мой сын — психопат?

— Я совсем не это имел в виду. Но у него явно галлюцинации..

— Галлюцинации? Без обид, доктор, но не думаю, что плохое предчувствие по поводу урагана третьей категории делает его помешанным.

— При всём уважении, миссис Корбин, ваш сын сказал, что у него было предчувствие, что ураган нанесёт ущерб вашему дому, не так ли? Это означает, что он представлял себе..

— Ему восемь лет! — закричала мама, заставив меня вздрогнуть. Теперь её голос звучал ещё злее, совсем как в тот раз, когда Люк забывал выносить мусор три дня подряд. — Чарли был в ужасе от того, что должно было произойти, и его страх дал волю воображению, а это, в свою очередь, спровоцировало приступ тревожности. И, напомню вам, именно поэтому я думала, что мы здесь. А вовсе не для того, чтобы обсуждать, психопат он или нет.

Я глубже вжался в сиденье, думая об урагане. Тот самый, который унёс наш дом.

Неприятные ощущения в животе начались, когда папа включил канал о погоде одним летним днём, когда мне было семь лет. Человек по телевизору сказал, что нас ждёт сезон ураганов, и это слово — «ураган» — не переставало звучать у меня в голове снова и снова. От этого у меня волоски на руках встали дыбом, и мне стало страшно. Когда я спросил об этом, папа сказал, чтобы я не волновался и что с нами всё будет хорошо. Но я ни капельки не поверил ему, потому что, то чувство в животе как-то подсказывало мне, что это не так. Это чувство навело меня на мысль, что должно произойти что-то очень, очень, очень плохое.

Я не мог перестать думать об этом в течение нескольких месяцев, а это было очень, очень долго. И просто продолжал вспоминать, что сказал тот парень по телевизору (что нас ждёт сезон ураганов), и продолжал чувствовать, что мне нужно что-то сделать, чтобы Люк, мама и папа послушали меня, потому что что, если это плохое предчувствие окажется верным?

Итак, я говорил об этом всё время, пока не заплакал, не закричал и не хлопнул дверью своей спальни. Наконец, тот парень с канала о погоде рассказал об урагане. Он сказал, что ураган приближается и будет сильным, и мама с папой посмотрели друг на друга большими испуганными глазами. Затем они собрали наши вещи и отвезли нас в Пенсильванию, чтобы мы пожили у нашей тёти.