Страница 28 из 163
— Теперь я понимаю, почему ваша мама не хотела водить вас к другим врачам, — мягко произнесла доктор Сибилия. — И она была права, защищая вас. Но я тоже хочу вас защитить, Чарли, и обещаю, что никогда не заставлю вас чувствовать себя плохо из-за того, кто вы есть. Даю слово.
И тогда произошло самое удивительное.
Я поверил ей.
В тот момент я понял, что могу ей доверять, и кивнул, прежде чем рассказать всё, что мог, за те два часа, что у нас были. Я рассказал ей о своих панических атаках. Рассказал о тревоге в социальных ситуациях и о дурных предчувствиях в желудке, которые часто оказывались обоснованными.
И знаете что?
Доктор Сибилия не только слушала и верила мне, но и ни разу не назвала меня сумасшедшим.
* * *
После смерти наших родителей их полисы страхования жизни покрыли оставшуюся часть ипотеки на дом, оставив при этом значительную сумму, которую мы с Люком могли разделить между собой. Мы открыли отдельные банковские счета, чтобы распоряжаться деньгами по своему усмотрению — и я знаю, вы, вероятно, думаете, что один или оба из нас потратили всё на глупости, но это не так.
На тот момент мои деньги оставались нетронутыми, и вопреки распространённому мнению, Люк не был полным идиотом. Он понял раньше меня, что денег, полученных от родителей, не хватит навечно, поэтому принял очень зрелое и очень неожиданное решение уволиться с работы в пиццерии, пропустить выпускной в школе и пойти работать в автомастерскую отца Мелани.
Он начал с работы в офисе, занимаясь бумажной работой и наводил порядок в документах, параллельно учась в вечерней школе по специальности. Позже он перешёл к ремонту автомобилей. И теперь, два года спустя, Люк по-прежнему получал удовольствие от своей работы, даже если Фрэнк, отец Мелани, всё ещё не был в восторге от того, что его дочь жила с нами, а не с ним.
В любом случае, Люк зарабатывал в мастерской достаточно приличные деньги, но он экономил каждую копейку, стараясь извлечь максимум пользы из каждой. Из-за этого у нас почти никогда не было возможности делать легкомысленные вещи, такие как поход в ресторан, если только это не было каким-то особым случаем.
Но, похоже, Люк посчитал мой первый успешный день в терапии особым случаем, потому что после приёма мы заехали за Мелани на её работу в местную аптеку, а затем отправились в «Френдли» на редкий ужин вне дома.
Я как раз ел чизбургер, когда Люк под столом пнул меня по голени своим ботинком со стальным носком.
— Эй! — проворчал я и пнул его в ответ. — Какого чёрта, придурок? Больно же!
— Ты что, пнул его? — спросила Мелани, толкая Люка в плечо.
Люк проигнорировал наши протесты и жалобы, наклонился через стол и жестом подозвал меня ближе. Я закатил глаза и вздохнул, прежде чем наклониться к нему.
— Что? — прошипел я.
— Там, за тем столом, сидит девчонка..
Я обернулся через плечо, но Люк тут же снова пнул меня под столом.
— Да прекрати ты! Чёрт возьми, Люк, — простонал я, потирая место, на котором к концу вечера наверняка будет синяк.
— Ты не должен был оборачиваться, идиот, — резко прошептал Люк. — Она смотрит на тебя с тех пор, как мы вошли.
Я фыркнул и вернулся к своему ужину, скептически хмыкнув.
— Ага, конечно.
Голубые глаза Мелани метнулись к столику, о котором говорил Люк.
— О, нет. Ты ей определённо нравишься, — прошептала она дразнящим голосом, подталкивая моё запястье. — И знаешь что? Она похожа на твой тип.
— Точно, — согласился Люк, поднося соломинку с колой ко рту. — Как будто она весь день сосёт кровь у своих жертв, решая, какую рубашку надеть завтра — чёрную или ещё более чёрную.
Я не смог сдержать улыбку, которая неохотно расползлась по лицу, зная, что мои щёки заливает румянец. Мелани не стала бы врать. Может, она и переступала через некоторые границы в последнее время — принимая решения, которые не были её делом, даже если они были к лучшему — но она не лгала. Люк мог это сделать, чтобы подразнить меня и потом чувствовать себя виноватым, но не Мелани. А мысль о том, что девушка действительно смотрит на меня и, возможно, даже ей нравится то, что она видит..
Я не знал, как с этим справиться.
Раньше такого никогда не было.
— Ну?
Я поднял глаза от чизбургера и встретил насмешливый взгляд Люка.
— А?
Он недоверчиво посмотрел на Мелани.
— Не знаю, что делать с этим парнем.
Затем Люк снова посмотрел на меня и кивнул в сторону стола позади нас.
— Так ты поговоришь с ней или как?
Я открыл рот и начал отчаянно мотать головой.
— Что? Нет, я не буду с ней разговаривать.
Люк не выглядел удивлённым.
— Серьёзно?
— Это было бы странно! — Я посмотрел на Мелани, взглядом умоляя её поддержать меня. — Правда?
Но она, похоже, не была согласна.
— Ну, не знаю. Было бы одно дело, если бы она не проявляла интереса, но.. — Мелани беспомощно пожала плечами, быстро переводя взгляд на другой столик и обратно. — Мне кажется, девушка действительно заинтересована, Чарли.
— О боже, — простонал я, отбрасывая бургер и запуская руки в волосы. — Я не могу просто.. поговорить с ней. Что я вообще скажу? Я не..
С нетерпеливым стоном Люк откусил здоровенный кусок от своего сэндвича, а потом положил его обратно на тарелку. Затем встал и направился в сторону другого столика, прежде чем я успел закончить фразу.
— Куда ты идёшь? — прошипел я, поворачиваясь на стуле, чтобы посмотреть на его широкую спину. — Люк! Что ты..
Мой старший брат остановился, и тут я увидел её. Девушку примерно моего возраста, с блестящими чёрными волосами, заплетёнными в длинную косу, ниспадающую на плечо. На ней были чёрный свитер, чёрные джинсы и чёрные ботинки. Её глаза были густо обведены чёрным, а губы окрашены в мертвенно-бледный оттенок.
Мелани была права: она была в моём вкусе. И чертовски милая.
— Простите. Не хочу беспокоить вас, но меня зовут Люк Корбин, — произнёс мой брат, приложив руку к груди, а затем протянув её в сторону нашего столика. — Я не мог не заметить, что вы смотрели на моего странного младшего брата Чарли, и поскольку он слишком застенчив, чтобы что-то сказать сам, я здесь, чтобы спросить, как вас зовут и не хотели бы вы дать ему свой номер телефона.
Её глаза выражали такое же удивление, как и мои. Затем девушка посмотрела на меня. Моё сердце бешено колотилось, пытаясь выпрыгнуть из груди и подняться к горлу. Я несколько раз сглотнул, прежде чем отвернуться в ужасе и полном смущении, и посмотрел через стол на Мелани.
— Я ненавижу его, — прошептал я, и какого хрена мой голос так дрожал?