Индиго

— Донни! — взревел Нейт. — Не зевай, мудила!

БАХ!

В ушах зазвенело от ещё одного выстрела, и я замер, ожидая. Слушая.

Затем Кейт начала задыхаться от смеси рыданий и криков.

Кто-то застонал.

— О, как жаль, — произнёс Донни, и мои губы приоткрылись в сдавленном, задушенном крике, пока я торопливо вставал, спотыкаясь на ходу.

«Нейт. Нейт-Нейт-Нейт».

— Похоже, ты оказался слишком медленным, — сказал Донни. Когда я добрался до дверного проёма, то увидел, как он склонился над скорчившимся телом Нейта, который задыхался, хватая ртом воздух. — Но пофиг. Ты всё равно был следующим.

Я прошёл мимо Кейт и занёс лом над головой. Кровь пузырилась у рта Нейта, когда его глаза встретились с моими.

— Эй, Донни, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

Я не дал ему ответить, обрушив лом на его голову.

Где-то я услышал чей-то крик.

Мне показалось, что это мог быть я.

Донни тяжело рухнул после первого удара. Вдалеке завыли сирены, а я продолжал бить ломом по его голове — снова, снова, снова, — пока руки не устали, а ноги не подкосились.

Затем я рухнул рядом с Нейтом и прижал ладони к его лицу.

— Я в порядке, придурок, — прошептал он. — Не будь козлом. Иди спасай свою принцессу.

— Ты не в порядке, — прохрипел я, сдавленным голосом. — Боже, Нейт, здесь так много.. — Крови. Её было много, она была повсюду, но я не мог заставить себя произнести это.

— Послушай. Копы уже здесь. Они обо мне позаботятся, — сказал он. — Что, чёрт возьми, ты сделаешь, а? Ты теперь врач?

Я уставился ему в глаза, не отрывая взгляда. Тысяча вещей, которые мне хотелось сказать, пронеслась в моей голове, каждая из них боролась за то, чтобы быть сказанной первой — выбери меня, выбери меня — но всё, что я смог сказать, было:

— Не смей, мать твою, умирать, Нейт.

Он рассмеялся, и у меня внутри всё перевернулось при виде крови, пузырящейся у него между зубов.

— Только хорошие умирают молодыми, дружище, — прохрипел Нейт. — А во мне нет ничего хорошего.

Я задержался ещё на несколько секунд, сжал его руку в своей и безмолвно сжал. Шёпот и всхлипы Кейт за моей спиной прорвались сквозь волну паники, печали и ужаса в моём сердце, и я оторвался от Нейта, чтобы подойти к ней.

— Эй, эй, эй, — прошептал я. — Я с тобой.

Она посмотрела на меня, её глаза искали что-то в моём лице.

— Т-ты искал меня. Ты нашёл меня.

— Конечно, искал. — Я осторожно провёл рукой по её плечу — туда, куда Донни ударил её пистолетом. — Что болит?

Кейт выдавила неохотный смешок.

— Всё.

Я поморщился, вина боролась с благодарностью за то, что она жива.

— Помощь уже в пути. С тобой всё будет хорошо.

Она слабо улыбнулась, прежде чем поднять глаза.

— Папа..

— Я позабочусь о нём.

Я поднялся на ноги и бросил взгляд на Нейта: его глаза были закрыты. Но грудь поднималась и опускалась, и я цеплялся за это, пока в открытую дверь врывались полицейские и медики.

— Здравствуйте, сэр, — сказал я, присаживаясь перед Говардом, чтобы отодрать скотч с его губ и развязать руки. — Говард, вы ранены?

Его глаза были широко раскрыты, а на щеке и губах была разбрызгана кровь Анджелы. Я попытался стереть её рукавом рубашки, но кровь уже начала засыхать.

Всё в порядке — должно быть в порядке.

— Н-н-нет, — ответил он, качая головой. — Не.. не ранен, н-нет.

— Хорошо. Это хорошо. Полиция уже здесь. Всё будет в порядке.

Гостиная наполнилась голосами, когда толпа людей в форме ворвалась внутрь.

Я повернулся и указал на Нейта.

— Этот человек — его зовут Нейт, Нейтан Мэннинг — он ранен. Ему нужна помощь, прямо сейчас.

Полицейские и парамедики кивнули в ответ, и один из них — коп или медик, я не разобрал — спросил:

— Кто был стрелявшим?

Я указал на безжизненное тело Донни.

Один из полицейских перешагнул через Донни и присел рядом с его головой, из которой сочилась уже свернувшаяся кровь.

— Какого чёрта здесь произошло?

Я открыл рот, чтобы ответить, но мой взгляд упал на Кейт, которую медик помогал уложить на носилки.

— Кейт? Кейт! Куда её увозят?

— Её нужно осмотреть. Она сильно ранена и находится в сильном шоке, — сказал полицейский, который осмотрел Донни, теперь направляясь к Говарду и мне. — Как вас зовут, сэр?

Его взгляд наконец упал на тело Анджелы, и он выдохнул что-то похожее на стон.

— Это Говард Маклафлин, — сказал я. — Не знаю, ранен ли он, но у него болезнь Альцгеймера, и он..

Полицейский опустился на колени рядом со мной и помог развязать ноги Говарда.

— Всё в порядке, Говард. Меня зовут офицер Мэтт Пейтон. Я помогу вам сегодня, хорошо?

Говард испуганно посмотрел на офицера Пейтона и едва кивнул.

— С-спасибо, офицер. Можете сказать, всё ли в порядке с Патрицией? Я-я её не видел, и мне нужно знать, с моей Пэтти..

Я взял руку Говарда в свою.

— Пэтти в порядке. С ней всё хорошо.

Говард выдохнул с облегчением.

— О, слава богу. Но.. Реван..

Тот факт, что этот человек запомнил моё имя, заставил моё сердце забиться чаще.

— Да?

— А что с Кейт? Где моя Кейт? Она.. она была здесь, всего несколько секунд.. и я.. — Его лоб нахмурился от замешательства и отчаянного желания вспомнить. — Она была так расстроена. О-о боже, он-она была так напугана, а я не смог ей помочь. Реван, ты должен её спасти. Ты должен..

Его руки дрожали в моих, и я крепко их держал.

— Я спас, — сказал я ему. — Я спас Кейт, Говард. С ней всё будет хорошо, обещаю.

Затем Говард начал плакать. Тяжёлые рыдания сотрясали его тело, пока офицер Пейтон помогал ему встать, мы стояли по обе стороны от него, поддерживая его. Говард прислонился ко мне, его слёзы промочили моё плечо, пока он благодарил меня снова и снова, пока мы не дошли до двух машин скорой помощи, ожидавших снаружи.

Медик остановил меня.

— Сэр, вы не ранены?

Я покачал головой, и, чёрт, чувство вины было таким тяжёлым.

— Нет. Где Кейт?

— Она там, — сказал парамедик, указывая на третью машину скорой помощи.

— С ней будет всё в порядке?

Он посмотрел на меня, в его глазах читалось сочувствие.

— У неё был очень тяжёлый день, — сказал он. — Мы повезём её в больницу через минуту.

Я выдохнул и кивнул.

— Могу я..

Офицер Пейтон положил руку мне на плечо и спросил, может ли он поговорить со мной.

— Вы единственный, кто не ранен и не погиб, — сказал он с хриплым, невесёлым смешком.

Я оглянулся на Кейт. Я не хотел её отпускать; не хотел больше ни на секунду терять её из виду. Поэтому я спросил:

— Можем ли мы поговорить в больнице?