Индиго

Он не произносил этого слова раньше. Изнасиловал. Он не мог этого сделать. Но теперь сказал без колебаний, так буднично, и это тошнотворное, мучительное чувство всколыхнулось и усилилось. А вместе с ним пришла глубокая, неизгладимая печаль за моего друга. Моего брата.

— Он изнасиловал меня, Рев. Он и раньше делал всякую хрень.. бил меня, заставлял делать с ним всякую хрень.. делал со мной всякую херню.. но в ту ночь он, сука, изнасиловал меня. И я почувствовал, что.. я мог бы жить со всем этим дерьмом, но.. я не мог жить с этим. Со всем, кроме этого. Я не мог пройти через это снова.

— Итак, ты поджёг дом, — сказал я, чтобы ему не пришлось это делать.

— Ага, — кивнул Нейт, и лунный свет отразился в слезах, скопившихся в его глазах, потемневших из-за разбитого, распухшего носа.

Вот так эта машина стала его исповедальней. Если мы войдём туда вместе, если мы умрём — я не хочу умирать — его последний ужасный секрет теперь был раскрыт, разделён с кем-то ещё. Со мной. Его братом.

Я был рад нести это бремя.

— Всё нормально, — сказал я ему, потому что так и было. — Ты сделал то, что должен был.

Нейт горько рассмеялся и покачал головой.

— Я убил свою мать, а ты говоришь, что всё нормально.

— Ага, ну.. к чёрту её. К чёрту их обоих.

Он встретился со мной взглядом и едва заметно кивнул.

— Ага, — прошептал Нейт в темноту, и одинокая слеза скатилась по его щеке. — К чёрту их.

Затем он прочистил горло, вытер слезу тыльной стороной ладони и сжал моё плечо, держа пистолет в другой руке.

— Звони в полицию, — приказал он мне. — А потом мы туда войдём и спасём твою женщину.

Я крепче сжал телефон и сказал:

— Ты предполагаешь, что она ещё жива, — озвучил я ужас, смешивавшийся с моей кровью.

— Я выбираю верить, что жива, — ответил он. — Давай, капитан. Вернём то, что принадлежит тебе.

Я набрал девять-один-один, а Нейт вышел из машины и попробовал открыть входную дверь мастерской.

Оператор спросил, в чём состоит чрезвычайная ситуация, и всё, что я смог сказать — к своему удивлению, спокойным голосом, — было:

— Думаю, кто-то удерживает мою девушку против её воли. Пришлите кого-нибудь, пожалуйста.

Я назвал адрес и попросил поторопиться. Оставил телефон на приборной панели — чтобы оставаться на линии, чтобы они могли отследить сигнал моего телефона, если понадобится, — и вышел из машины.

Нейт встретил меня снаружи, и мы присели в темноте рядом друг с другом. Он указал пальцем на входную дверь и покачал головой. Она была заперта. Затем перевёл палец на меня и показал на боковую дверь.

— Иди туда, — скомандовал он едва слышным голосом. — Возьми пистолет.

Я покачал головой и прошипел:

— Я даже не знаю, как им пользоваться.

— Это не так сложно. Наводишь на него и нажимаешь на курок.

Я судорожно выдохнул. Мне не хотелось брать эту чёртову штуку, но всё равно взял.

— Что будешь делать ты?

— В офисе есть ещё один пистолет, — прошептал Нейт. — Я иду туда, молясь чёртовому Богу, чтобы Донни до него не добрался. Но слушай, не высовывайся и не шуми.

— Ты тоже.

Нейт протянул руку, сжал мой затылок и сказал:

— Я люблю тебя, брат.

В горле встал ком, я встретился с ним взглядом.

«Господи, чёрт возьми, не умирай».

— Я тоже тебя люблю.

— Ладно. Иди. Через ту дверь. Она должна быть открыта. Тихо, Реван. Как долбанная мышь.

Затем, согнувшись, Нейт поспешил прочь, его ботинки тихо хрустели по гравию.

«Тихо, Реван».

Я тяжело выдохнул и представил все детективные и напряжённые фильмы, которые когда-либо видел. Сжал пистолет обеими руками и двинулся вперёд, пригибая голову и стараясь не попадать в свет, пока не добрался до боковой двери. Как и подозревал Нейт, она была не заперта — но от этого мне стало не легче, а наоборот.

«Он знает, что я иду».

Но мог ли он рассчитывать на то, что со мной будет Нейт? Я сомневался. Насколько Донни было известно, наша дружба с Нейтом закончилась. Донни видел убийственный взгляд в моих глазах и знал, куда я направляюсь, но не знал, что между нами произошло.

Я вошёл в мастерскую, стараясь не дать двери захлопнуться за мной. Всюду, куда бы ни смотрел, была тьма. Я присел у двери, вне света, падающего из окна, и прислушался. Холодильник в комнате отдыха гудел, часы в зоне ожидания тикали, а где-то глубже в мастерской доносился тонкий, потрескивающий звук из старого динамика Роя.

«О, моя дорогая, о, моя дорогая, о, моя дорогая Клементина..»

Эта мелодия. Твою мать.

Я знал, что эта песня мне знакома. Я слышал её почти постоянно, пока работал под пристальным, тяжёлым взглядом Роя.

«Господи, что, чёрт возьми, с тобой случилось, Донни? Что с тобой стало?»

Логика подсказывала мне идти на звук музыки — там, откуда она доносится, я найду то, что ищу. Но этот ужасный страх велел бежать, ждать полицию, ждать кого-то, кто лучше подготовлен к подобным ситуациям.

Но я обещал Кейт. Поклялся, что защищу её. Поклялся, что не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Я должен был показать ей, что держу своё слово. Должен был попытаться — иначе никогда бы себя не простил.

«Я бы перестал существовать, если бы с тобой что-то случилось».

Тогда это прозвучало немного чересчур драматично, но теперь, столкнувшись с реальной возможностью, я не был уверен, как смогу жить дальше. Как смогу вынести вину, боль..

«Перестань об этом думать и иди».

Я двинулся вперёд, ступая на цыпочках по линолеуму, который не видел уже много лет. Внимательно следил за тенями, ожидая любых изменений в игре света и тьмы.

Дошёл до комнаты отдыха. Дверь была закрыта, и я прижал ухо к стальной поверхности. Если внутри кто-то дышал, он никак себя не выдавал. Я попробовал повернуть ручку, почувствовал, как она поддалась под моей ладонью, и повернул её. Затем открыл дверь и направил пистолет внутрь, но комната была пуста.

«Проклятье».

— Нейт! Привет, приятель, — услышал я голос Донни откуда-то из мастерской.

— Какого хрена ты сидишь один в офисе? В чёртовой темноте?

Офис. Он был в офисе. Кейт с ним не было. Она была где-то ещё.

— Плохо спал прошлой ночью, — робко ответил Донни. — Просто закрыл глаза на пару минут, а потом.. эй, сколько сейчас времени?

Нейт помолчал секунду, а потом сказал:

— Почти половина двенадцатого, братан.

Я быстро перебрал в уме другие места, где она могла быть. На подъёмнике стояла машина. Кейт могла быть в багажнике, на заднем сиденье. Был ещё небольшой подвал — примерно три на три метра, использовался для хранения. Кладовка для уборочного инвентаря и сарай позади здания.