Индиго

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

С Кейт в моих объятиях сон должен был быть крепким. Он должен был быть спокойным. Я должен был проснуться с чувством, что я миллионер. Но этого не произошло.

Вместо этого каждый беспокойный сон был наполнен мелодией, которую я не мог точно определить, но каким-то образом узнавал, и после каждого из них просыпался с судорожным вздохом и лихорадочным желанием убедиться, что Кейт всё ещё здесь. Она всегда была рядом, мирно спала, и я засыпал снова, только чтобы проснуться, как мне казалось, через несколько мгновений.

Это была какая-то хренотень.

Но затем Кейт проснулась через несколько мгновений после меня. Она перевернулась в моих объятиях и запечатлела на моих губах поцелуй, такой пронзительный, что любая часть меня, которая, возможно, была мертва, ожила в момент соприкосновения. Она удовлетворённо замурлыкала, проводя ногтями по волосам у меня на груди и улыбаясь мне в губы.

— Самый лучший сон в моей жизни, — пробормотала Кейт, прежде чем снова поцеловать меня.

У меня не хватило духу сказать ей, что это чувство не было взаимным. Дело было не в Кейт, а в страхе, что это было мимолётным. Что в любой момент она будет вырвана из моих объятий неизвестной, невидимой угрозой и исчезнет.

— Я рад, — сказал я вместо этого.

Её ногти скользнули ниже, мимо пупка и по волосам, ведущим к поясу моих боксёров.

— Знаешь, что я думаю?

— Хм-м-м?

Она скользнула рукой под резинку и коснулась моей эрекции, твёрдой, как сталь.

— Тебе стоит пропустить работу сегодня.

Я резко вдохнул через нос, когда она сжала меня железной хваткой.

— Чёрт, — простонал я. — И чем бы я занялся вместо этого?

Она убрала руку, и я жалобно взвыл от нужды.

Затем Кейт перевернулась, прижалась ко мне всем телом под одеялом и прошептала мне в губы:

— Мной.

Лучи солнечного света пробивались сквозь щели в жалюзи на окнах спальни и падали на её розовые, похожие на сахарную вату, которая искрилась в утреннем свете, губы. Кейт поцеловала меня, и я, приоткрыв глаза, наблюдал, как румянец на её щеках расцветает, как лепестки маминых роз на кусте, который она взяла из дома моего покойного деда. Кейт погладила мою бороду и скользнула выше, касаясь шрама, тянувшегося от щеки до лба, и я не отшатнулся и не пожелал, чтобы она прекратила. Вместо этого я преисполнился благодарности за то, что эта женщина смогла войти в мою жизнь, найдя в себе силы не шарахаться от монстра, которым я стал снаружи, и разглядеть мужчину под этой испохабленной кожей.

Кейт открыла глаза, увидела, что я наблюдаю за ней, и отстранилась. Милая улыбка появилась на её губах, когда она наклонила голову и спросила:

— Что?

— Я просто до сих пор не могу поверить, что ты действительно здесь, — прошептал я, задыхаясь от любви, которую был так благодарен назвать своей.

— Я здесь, детка, — прошептала девушка в ответ.

— Я люблю тебя.

Её глаза наполнились слезами.

— Я тоже тебя люблю.

Я скользнул рукой с её плеча по обнажённой спине к ягодицам. Скользнул ладонью по шелковистой коже, сжимая и разминая.

— Итак, вернёмся к тому, что ты говорила о том, чтобы заниматься тобой весь день..

Тук! Тук!

— Рев?

Голос папы раздался из-за двери моей спальни, и Кейт подняла голову, чтобы посмотреть в направлении звука.

Я вздохнул, закрыл глаза и сказал:

— Да, пап?

— Эй, приятель, уже шесть. Ты опоздаешь на работу.

Я открыл глаза и встретился с обожающим взглядом Кейт. Я одними губами пробормотал «Извини», прежде чем ответил:

— Да, я, э-э.. .. Думаю, я позвоню..

— Что? Ты в порядке? — папа попробовал повернуть ручку, но дверь была заперта.

— Я в порядке, — поспешил сказать я. — Просто засиделся допоздна и..

Папа на мгновение замолчал, и я подумал, что он, возможно, понял намёк. Я затаил дыхание, ожидая услышать его характерные шаги по ковру в коридоре, но они не раздались.

Я приложил руку ко лбу, когда Кейт уткнулась лицом мне в шею, сдерживая смех, а я пожалел, что не заработал достаточно денег, чтобы позволить себе жилье на чертовски дорогом Лонг-Айленде.

Затем раздались шепотки. Мама включилась в разговор и заговорила с папой.

Я не мог разобрать, о чём они говорили, только то, что папа наконец произнёс протяжное, многозначительное «О-о-о..».

— О, боже милостивый, — пробормотал я себе под нос, опуская руку на кровать.

— Ладно, Рев, э-э.. Я буду внизу, хорошо? Приготовлю завтрак, если, э-э.. ты хочешь. Я сделаю побольше.

— Отлично, пап, — крикнул я. — Спасибо.

Затем две пары шагов удалились в сторону лестницы. Кейт подняла голову и посмотрела на меня, прикусив нижнюю губу и убирая волосы с моего лба.

— Так, э-э, это был мой отец, — сказал я, смущённо улыбаясь.

Она кивнула, её глаза заблестели весельем.

— Он кажется милым.

— Так и есть, — согласился я.

Кейт наклонилась, прикоснулась губами к моим, а затем сказала:

— Я хотела бы с ним познакомиться. И с твоей мамой тоже. К тому же, я слышала, что там будет завтрак, а я умираю с голоду.

Я не хотел улыбаться, не хотел, чтобы мои родители вторглись в этот мир блаженства, но легко сдался, вздохнув и утешившись тем, что Кейт хотела с ними познакомиться. Она хотела быть частью моей жизни — всей моей жизни — и я не мог найти в себе силы сопротивляться этому.

Поэтому встал с кровати, нацепил повязку на глаз и взял пару спортивных штанов для себя и боксёры для Кейт, чтобы она могла надеть их с футболкой, которую одолжила перед сном. Мы оделись, обмениваясь взглядами признательности, предвкушения и такого огромного удовлетворения, что я не мог поверить, что начал день в ужасе.

Когда мы спустились вниз, я первым вошёл в кухню и увидел маму за столом с книгой, а папу у плиты, где он жарил яичницу, бекон и сосиски. Мама заметила меня первым, посмотрев поверх очков в серебряной оправе, сдвинутых на кончик носа.

Мама положила книгу в мягкой обложке на стол, сняла очки и улыбнулась, прежде чем сказать:

— Доброе утро, дорогой. Слышала о твоём желании прогулять работу?

Я сжал пальцами затылок и прочистил горло, внезапно забыв, что я тридцатиоднолетний мужчина, а не тринадцатилетний мальчишка. Это было более неловко, чем я предполагал, и что, если я поставлю маму и папу в неловкое положение, представив им Кейт сейчас, когда я понимал, что они знали, что она только что была в моей постели в комнате по соседству с их спальней?

— Да, я засиделся допоздна, и я, э-э.. — «Просто скажи им, чёртов идиот. Чем быстрее ты с этим покончишь, тем лучше». — У меня есть.. компания.