Индиго

— У Кристал есть сын. Этому ребёнку разбивали сердце почти столько же раз, сколько и ей. — Её глаза встретились с моими. — Я причиню ему боль, если он причинит боль им.

— Не волнуйся, — сказал я, открывая дверцу машины. — Я убью его сам, прежде чем у тебя появится шанс.

Мы оба были в машине и пристегнулись, когда всё внезапно застопорилось. Я должен был отвезти Кейт домой, но не знал, где она живёт. Я уже был готов спросить, когда девушка нарушила молчание своим признанием.

— Я не хочу домой.

Я оглядел тёмную парковку, окрестности и всё неизвестное, скрывающееся в тени. Паранойя подсказывала мне, что мы — лёгкая добыча, нарываемся на неприятности, если не уберёмся отсюда к чёртовой матери как можно быстрее. Но скрытая боль в её голосе удержала меня от того, чтобы повернуть ключ в замке зажигания, и я посмотрел на неё. Мне не нужно было выпытывать у неё причины. Кейт уже хотела мне рассказать.

— Обычно это меня не беспокоит.. или, по крайней мере, я себе так говорю. Я хочу заботиться о своём отце. Я хочу этого, потому что он всегда заботился обо мне, даже когда я знала, что он не хочет этого, или когда он не имел представления, как заботиться о девочке в одиночку. Отец всё равно это делал, поэтому я чувствую.. я не знаю.. как..

— Как будто ты в долгу перед ним? — тихо предложил я, не намереваясь перебивать и нарушать ход её мыслей.

Уголок её рта дёрнулся, словно девушка не знала, улыбаться ей или хмуриться.

— Да, — прошептала Кейт. — И, как я уже сказала, обычно это меня не беспокоит. Я рада ему помогать. Но иногда я думаю о том, сколько времени в своей жизни я теряю, помогая ему. И я сижу здесь и думаю: «а как же я? Когда я буду заботиться о себе? Когда я смогу делать то, что хочу, а не то, что должна?»

Затем Кейт провела ладонью по щеке, и я понял, что она плачет.

— Эй, — прошептал я, протягивая руку, чтобы положить ей на спину.

— Боже, — сказала девушка, и у неё вырвался безрадостный смешок, когда она шмыгнула носом и снова вытерла глаза. — Ты, наверное, думаешь, что я бессердечная сука.

— Что? — покачал головой, ошеломлённый, и поспешил её успокоить. — Я не думаю, что ты сука. Я думаю, что ты человек.

Слёзы ещё быстрее потекли по лицу Кейт, и я протянул руку через её колени, чтобы открыть бардачок, достал оттуда несколько салфеток из фаст-фуда и протянул их ей.

С её губ сорвался смешок, сменившийся всхлипом, за которым последовало хриплое «спасибо».

Кейт вытерла глаза, и я начал массировать её спину маленькими, медленными круговыми движениями, пока слёзы не прекратились и её неровное дыхание не успокоилось.

— Итак, — сказал я, когда она положила использованные салфетки на колени и откинула голову на спинку сиденья, — что ты хочешь делать?

Её грудь приподнялась от глубокого вздоха, когда она посмотрела на меня с тоской и отчаянием в глазах.

— Я хочу, чтобы ты отвёз меня к себе домой, и хочу уснуть в твоей постели, — прошептала Кейт, как будто это был секрет.

Моё сердце забилось, когда внезапный прилив крови устремился вниз.

— Хорошо. И ты не думаешь..

— Я уже сказала медсестре моего отца, что не приду домой сегодня вечером, — призналась Кейт, и я подавил желание застонать. — Я просто.. я чувствую себя такой виноватой. Я чувствую себя эгоисткой и..

— Ты человек, — тихо напомнил я ей. — И ты имеешь право хотеть то, что хочешь.

— Но твои родители не будут возражать? Я не подумала об этом. Я просто не могла выбросить из головы.. то, что было раньше, и я составила планы, даже не поговорив с тобой, и..

Я положил конец её беспокойству, взяв за подбородок большим и указательным пальцами и повернув её голову лицом к себе.

— Я еду домой, — сказал я мягко, но настойчиво. — И забираю тебя с собой.