Индиго

Нет, не просто чью-то. Грёбаного клиента. Забыл о том, что втянул себя — нас — в неприятности. Рой мог потерять свой бизнес. Рой, который был добр ко мне всю мою долбанную жизнь. Рой, который дал нам обоим работу, ни хрена не зная о нашей трудовой этике. Я мог с уверенностью сказать, что моя этика осталась неизменной, но этика Нейта? Я не был уверен, что у него она вообще была, но сейчас? Её не существовало.

Я подошёл к нему ближе, так близко, что носки моих грязных ботинок коснулись его.

— Как, чёрт возьми, ты украл её бумажник? — прошипел я, кипя от злости и в двух секундах от того, чтобы убить его на этом грёбаном тротуаре.

Нейт отступил на шаг и обвёл взглядом окрестности.

— Ты не мог бы говорить потише, пожалуйста?

— Ты можешь ответить на мой чёртов вопрос?

Он повернулся и пошёл прочь. Я последовал за ним.

— Он был в её тачке, — сказал Нейт, пожав плечами, как будто это пустяк. Ничего особенного.

— Так, ты просто, что? Подумал, что всё ништяк? Господи, мать твою, Нейт, — я провёл рукой по волосам, сжал шею и застонал. — Итак, какого хрена мы здесь делаем?

— Возвращаем его.

Нейт взглянул на почтовый ящик, затем свернул с тротуара и направился к кирпичному дому с белой отделкой и кучей маргариток во дворе — точно так же, как и все остальные. Я посмотрел на обозначенные парковочные места перед домом, заметил, что они пусты, и поспешил за Нейтом.

— Что, ты просто бросишь бумажник в почтовый ящик?

— Ну, я мог бы.. — Нейт оглянулся через плечо на улицу, затем достал из кармана молоток.

Я с ужасом и недоумением наблюдал, как он разбил стекло в одном из дверных проёмов. Нейт просунул руку в пустое окно, смахнув стекло рукавом куртки, и отпёр дверь изнутри. Дверь распахнулась, и он ухмыльнулся мне.

— Или мы могли бы оставить его на кухонном столе.

Я остался на крыльце, пока он уверенно шёл в гостиную. Нейт вёл себя так, будто был здесь всегда, будто это место принадлежало ему. Он огляделся и одобрительно кивнул.

— Миленько, — похвалил Нейт. — Не уверен, что выбрал бы такой цвет ковра, но что поделаешь. Как думаешь, она не будет возражать, если я возьму пару вещей?

Я бросил испуганный взгляд через плечо, окидывая взглядом тихую дорогу.

— Хочешь выглядеть так, будто делаешь что-то незаконное?

Я резко повернул голову и посмотрел на Нейта с таким страхом, какого не испытывал за всю свою жизнь. Чёрт, даже когда мне взорвали лицо, я не чувствовал ничего подобного. Тогда я почти не понимал, что произошло. Но это? Я знал, что мы делаем. Знал, что происходит. И знал, что, если нас поймают, моя задница окажется на заднем сиденье полицейской машины, а родители будут вносить за меня залог.

— Ты, блядь, серьёзно сейчас это говоришь? Брось бумажник и пошли отсюда. Пока нас никто не увидел.

Нейт поджал губы и возвёл глаза к потолку. Затем он покачал головой.

— Не, я, пожалуй, немного осмотрюсь. Ты можешь присоединиться ко мне, но не мог бы ты закрыть дверь? Не хочу вызывать подозрения у соседей.

Он повернулся и прошёл вглубь дома, повернул направо и направился вверх по устланной ковром лестнице.

У меня был выбор. Я мог уйти, позвонить в полицию и попросить родителей приехать и забрать меня. Возможно, это было самое разумное и безопасное решение, но что потом? Нейт был бы предоставлен самому себе, и кто, чёрт возьми, знает, что он стал бы делать, предоставленный самому себе?

Нейт никогда не бросал меня раньше, даже при самых плохих обстоятельствах, и каким же другом я буду, если бы бросил его в тот момент, когда он отчаянно нуждался во мне, чтобы я отговорил его от чего-то совершенно безрассудного — даже более безрассудного, чем то, что он делал прямо сейчас?

Поэтому я зашёл внутрь, закрыл дверь и поспешил вверх по лестнице, не отрывая взгляда от пола, как будто это делало ситуацию лучше.

Я обнаружил Нейта в спальне, полной белого и кружевного убранства. Он фыркнул, когда я вошёл, всё ещё не отрывая взгляда от пола.

— Девочка хочет, чтобы мамочка и папочка думали, что она маленькая мисс Присс⁸, но посмотри на размер этой хреновой штуки.

Я быстро поднял взгляд и увидел, что он держит фаллоимитатор размером примерно с моё предплечье.

— У сучки слишком высокие стандарты, если она думает, что какой-то хрен сможет сравниться с этим монстром, мать его.

Я прикрыл лицо ладонью.

— Убери это, и давай убираться отсюда. Пока они не вернулись домой.

— Ладно, ладно, я положу его на место. Боже, — пробормотал Нейт, словно я испортил ему всё веселье.

Затем я услышал, как он роется в другом ящике и похотливо стонет.

— Чувак, её трусики это что-то с чем-то, мать вашу. Ни хрена себе.

Нейт рылся в её нижнем белье, и какая-то извращённая, любопытная часть меня тоже хотела туда заглянуть. Но я не позволил своей руке опуститься, не позволил даже мельком взглянуть на маленькие клочки шёлка, кружева или что там он находил. Это было не моё дело, да и не его тоже.

— Клянусь Богом, если мы сейчас же не уберёмся отсюда, я оставлю твою задницу и..

— Ну и что ты собираешься делать? — Голос Нейта изменился, в его словах появилась тёмная ярость. Он рванулся ко мне, прижимая меня к двери всем телом. — Что же ты собираешься делать, Рев? А? Позвонишь мамочке и папочке? Позвонишь копам? И что ты им скажешь, а? Что я вломился в дом какой-то сучары? И знаешь, что я им скажу? Я бы сказал, что «он был рядом со мной, офицер». Так что тебе стоит подумать, что ты собираешься делать, хорошо? Потому что я уже знаю, что я сделаю, если ты, блядь, это сделаешь.

Я наклонил голову, ища в его безумных глазах ту частичку моего друга, которая пропала в эти моменты хаоса.

— Ты угрожаешь мне, Нейт?

— Ага, я, блядь, угрожаю тебе, падла, — выплюнул он мне в лицо. — Перестань думать, что ты лучше меня, со своим высокомерным, дерьмовым отношением. Мы одинаковые, Рев. Мы охренительно одинаковые. Ты тоже здесь.

Он толкнул меня, но я не шелохнулся, не ответил, и Нейт отошёл, чтобы снова порыться в ящиках. На этот раз я не сводил с Нейта пристального взгляда, пока он вытаскивал из ящика лоскуток чёрного атласа и засовывал его в карман. Затем он открыл шкатулку с драгоценностями, стоявшую на комоде, достал горсть блестящих украшений и положил их в карман. Нейт бросил бумажник в открытый ящик с нижним бельём и промчался мимо меня через дверь вниз по лестнице.

— Пошли, — рявкнул он от двери.

Я сглотнул жгучее, тошнотворное чувство вины, подступившее к горлу, и обвёл взглядом комнату девушки.