Индиго

ГЛАВА ПЯТАЯ

Итак, вам, наверное, интересно, что случилось с домом Нейта, верно?

Короче говоря, следователи нашли пачку сигарет и зажигалку. Нет, не Нейта. Они принадлежали Джиму, бойфренду его мамы. Этот дом.. имейте в виду, я никогда не был внутри, поэтому только во время расследования мы узнали, насколько он был завален дерьмом. Газеты, мусор, старый хлам, который кто-то притащил с обочин дороги.. всё было забито. Настолько, что потребовались недели разбора завалов, чтобы найти останки мамы Нейта и Джима.

Но Нейт не умер — в этом он был прав. В больнице сказали, что тот жуткий тон, которым он разговаривал со мной, был результатом пережитого шока, и разве можно его винить? Пацан выбрался из горящего дома за несколько секунд до того, как огонь добрался до баллона с пропаном, и тот взорвался на фиг. Каким-то чудом его травмы оказались минимальными, самые сильные ожоги были на спине. Зато на лице у него остался довольно уродливый шрам от попадания в него осколка, и это ещё больше сблизило нас. Думаю, это было вполне объяснимо. Я и так был урод со шрамом, а теперь и он стал таким же.

Нейт переехал к нам после того, как выписался из больницы, и всё стало налаживаться, понимаете? Я подумал, что, может быть, это принесёт пользу. Думал, он перестанет быть таким злым. Но..

Что ж, я могу с уверенностью сказать вам пару вещей.

Синяки исчезли. Это было единственное, что исчезло навсегда.

И я надолго забыл о той птице.

* * *

— Я не хочу возвращаться в школу, — объявил я своим родителям как-то вечером за ужином.

Мама посмотрела на папу, и они начали безмолвный разговор, который, вероятно, звучал примерно так:

«Я же говорила, что это случится».

«Да, но что мы можем сделать?»

Мама глубоко вздохнула и перевела взгляд с папы на Нейта, а затем, наконец, на меня.

— Ладно. Позволь мне спросить тебя вот о чём. Почему ты не хочешь заканчивать школу? У тебя остался год. Разве ты не можешь просто закончить этот год, чтобы получить диплом?

Я покачал головой.

— Меня это не волнует. То, чем я хочу заниматься, не требует диплома. Мне просто нужно получить аттестат зрелости², и всё будет в норме.

— Или ты можешь подождать год, пока получишь диплом, — предложил папа.

— Чем ты хочешь заниматься? — спросила мама, склонив голову набок и уделяя мне всё своё внимание.

— Я хочу пойти в ремесленное училище³ вместе с Нейтом.

— Нейту тоже придётся получить аттестат зрелости.

Мама оглянулась на него и посмотрела на него таким взглядом, который говорил: «Вы слышали это, молодой человек?»

Нейт кивнул рядом со мной.

— Я знаю. Но в этом-то и смысл. Мы хотим получить аттестаты зрелости и пойти в школу вместе, чтобы, типа, пройти через это одновременно.

Папа поджал губы и медленно кивнул, а мама сжала руки и поднесла их ко рту. Они оба, казалось, были погружены в свои мысли, но, похоже, не одобряли эту идею, но я не терял надежды. Мы с Нейтом провели последние несколько вечеров, подробно обсуждая это. Он не ходил в школу после пожара и официально бросил её в январе, когда ему исполнилось шестнадцать лет. Нейт проводил время, помогая маме в спортзале или выполняя работу по дому. «Зарабатывал на пропитание», — шутил папа время от времени. Сейчас был апрель, близился мой день рождения, и я не хотел возвращаться.

С тех пор как Нейт ушёл, дела в школе пошли хуже. Мне было одиноко, и я проводил свои дни, едва держась. Я редко вспоминал о том, что нужно делать домашнее задание, редко вспоминал о том, что нужно слушать на уроках; мои оценки упали так резко, что летняя школа была неизбежна, и вероятность того, что меня оставят на второй класс, была велика. И дело было не в депрессии, не в подростковом раздрае и не в том, на что ещё хотели свалить вину мои учителя и консультанты. Дело было в том, что мне просто было пофиг. Я хотел работать с автомобилями. Хотел пачкать руки. И тратить свои дни на изучение того дерьма, которое я никогда бы не применил в реальной жизни, казалось мне пустой тратой моего грёбаного времени.

Мама и папа с лёгкостью разрешили Нейту бросить учёбу, если он того захочет. Потому что, несмотря на то, что родители открыли для него свой дом и относились к Нейту как к родному, они никогда не хотели, чтобы он чувствовал себя загнанным в угол или под давлением, как это было в доме его матери. Однако я всё ещё был их сыном и юридически находился под их контролем, и если бы они сказали мне «нет», то я бы разозлился, но послушался и закончил школу с недовольным выражением лица.

Но, чёрт побери, я не хотел этого.

Наконец, после нескольких мгновений напряжённой тишины, мама снова взглянула на папу, и они, казалось, начали ещё один безмолвный разговор. Который я не смог расшифровать.

Затем мама посмотрела на меня и сказала:

— Послушай меня прямо сейчас.

— Ага?

— Ты можешь бросить школу..

— Да! — Я вскинул кулак в воздух, а Нейт схватил меня за руку обеими руками и крепко встряхнул.

— Если вы немедленно запишетесь на подготовительные курсы. Я не хочу, чтобы кто-то из вас отлынивал от работы — вы поняли? Вы получите аттестат зрелости, а потом сразу же поступите в училище. Ясно? Если твой отец или я заподозрим хотя бы намёк на то, что вы не относитесь к этому серьёзно, вы вернётесь в среднюю школу. Всё ясно?

Я с энтузиазмом кивнул.

— Да.

Честно говоря, я слышал только половину того, что она сказала, но неважно. Я собирался сделать всё, что хотела мама, если это означало, что мне не придётся возвращаться в это грёбаное место, которое хотело меня меньше, чем я его.

— Хорошо.

Затем мама продолжила есть, прекратив разговор так же быстро, как он начался, и я был уверен, что у меня самые крутые предки на свете.

* * *

И, как оказалось, я вовсе не был глупцом.

Мне просто нужно было заинтересоваться тем, что я изучал, и, чёрт возьми, я был заинтересован в автомеханике.

Мы с Нейтом оба были заинтересованы.

Получив аттестаты зрелости, мы проучились два года в училище. И, честно говоря, я даже не могу сказать, что именно в автомеханике меня привлекало. Может быть, это была идея работать с машинами, а не с людьми. Может быть, потому, что я ни в чём не был особенно хорош, а машины казались мне самым подходящим занятием. А может, мне просто нравилась идея помочь кому-то выбраться из дерьмовой ситуации, в которой он оказался, починив его тачку. Как бы то ни было, мне это нравилось, и к тому времени, когда нам исполнилось по девятнадцать лет, мы с Нейтом оба получили лицензию на работу с машинами.