Индиго

— Я.. я не хочу причинить тебе боль..

— Ты не сможешь причинить мне боль сильнее той, что уже есть, — перебила она меня. — Ты не сделаешь этого.

«Я уже это сделал», — подумал я, но вслух не произнёс, сглотнул все остальные возражения и медленно подошёл ближе к кровати.

Затем я осторожно сел, откинулся на неудобные подушки и протянул руку, предлагая ей прижаться ко мне. Она шмыгнула носом и улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз, а затем прижалась ко мне.

Кейт резко втянула воздух сквозь зубы, и я вздрогнул.

— Ты в порядке? — настороженно спросил я.

Она сглотнула, её дыхание было поверхностным.

— Да, просто нужно устроиться поудобнее. Я в порядке.

Я лежал неподвижно, как камень, терпеливо ожидая, пока она осторожно положила голову мне на грудь и отодвинула туловище подальше от моего. Всё это время она то вздыхала, то тихо стонала, а потом наконец вздохнула с чем-то похожим на облегчение.

— Ладно, — тихо сказала она. — Думаю, так мне хорошо.

Осторожно обняв её, я снова спросил, всё ли с ней в порядке. Кейт что-то промычала и едва заметно кивнула.

— Это всё, о чём я думала.

Я подавил желание возразить, что она вообще не должна хотеть меня рядом, и вместо этого сказал:

— Прости. Мне следовало прийти сюда раньше. Я не знал, можно ли..

— Нет, — перебила она и громко шмыгнула носом. — Я имею в виду, это всё, о чём я думала, когда.. когда Д-Донни.. — Кейт глубоко вздохнула и просто сказала: — Всё, о чём я думала, — это ты.

Твою мать. Я не мог позволить ей так поступать. Не мог позволить ей снова полагаться на меня, когда мы с Нейтом сделали то, что сделали несколько лет назад. Да, конечно, ни один из нас не был монстром, который годами преследовал её. Мы не несли ответственности за тот ад, через который она прошла этой ночью. Но я сыграл свою роль плохого парня много лет назад. Нейт тоже. И в моей жизни всегда будет место для него.

— Это Нейт вломился в твой дом, — выпалил я, наплевав на подходящий момент. — Мы работали у Роя. Ты зашла, он пригласил тебя на свидание, а ты ему отказала. Тогда Нейт плохо переносил отказы. Он.. всегда видел в этом повод для мести. Так что он украл твой кошелёк и вломился в твой дом. Это были мы оба. Я был там. Мне не хотелось там быть, но я не ушёл, пока он не закончил. Нейт наделал кучу дерьма — я тебе об этом уже говорил — но он не монстр.

Кейт едва кивнула, уткнувшись в мою грудь.

— Я знаю, что он не монстр.

— Я сказал тебе, что это был я, потому что думал..

— Ты думал, что Нейт преследует меня.

Я глубоко вдохнул, наполняя лёгкие воздухом.

— Да. Я хотел, чтобы ты держалась от меня подальше, потому что..

— Я знаю почему, Рев, — перебила она меня. — Ты защищал меня.

— Но у меня не получилось.

— Получилось. — В её голосе было столько настойчивости и силы, что я едва мог это вынести.

Я уставился в пустой потолок, нахмурив брови. Старался не спорить с ней, хотя прекрасно понимал, как мало сил у неё осталось.

— Единственная причина, почему я сейчас жива, — это ты. Единственная причина, почему жив мой отец, — это ты.

Я зажмурился, перед глазами возникло лицо Анджелы.

— Но Анджела..

— Я знаю, — сказала Кейт надломленным, напряжённым голосом. — Я-я знаю. Знаю, знаю, знаю. — Она подняла руку и коснулась моей щеки. — Это не твоя вина. Ничто не было твоей виной. Я здесь, потому что ты спас меня, и прямо сейчас я принимаю решение простить всё остальное. Потому что то, что случилось тогда, сейчас не имеет значения.

Я сосредоточился на тепле её ладони на моей щеке. Вдыхал запах дезинфицирующих средств, чистоты и её самой, заставляя свой разум отодвинуть в сторону вину и боль, которые, я знал, будут возвращаться снова и снова, вероятно, до конца моей жизни. Но сейчас решил прислушаться к ней, так, как не мог прислушаться к маме, папе или офицеру Пейтону.

Она была жива.

— Думаю, я закончил с работой вышибалы, — наконец произнёс я, открыв глаза и глядя на этот пустой, унылый, скучный потолок.

Скука. Я мог бы побыть в скуке какое-то время.

— Да?

— Да, — ответил я, кивая.

— Жаль. У тебя неплохо получалось.

Я издал тихий задумчивый звук.

— Может быть. Но, думаю, я готов перейти к чему-то.. менее рискованному.

— Ну, это нормально, потому что, понимаешь, очевидно, какое-то время я не смогу танцевать, — сказала она, пытаясь пошутить, но ни один из нас шутку не оценил. — На самом деле, если честно, думаю, что с танцами покончено навсегда.

— Правда?

Она тихо кивнула.

— Правда.

— Значит, больше не будет Индиго Скай?

Кейт покачала головой и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыла. Раз, другой, третий.. словно ей было что добавить, но не хватало сил это произнести.

Но это было нормально.

Я сам заполнил пробелы.

Всё, что осталось от Индиго Скай, исчезло. Кейт лишили всего, украли и убили, вместе с Анджелой. Ничего не осталось. Всё, что осталось после неё, — вот эта женщина.

Сломанная, избитая.. но дышащая.

Она была жива.

Я спас её.

И что бы она ни сделала дальше.. она будет делать это как Кейт Маклафлин.

А я буду рядом с ней.

* * *

— И.. ну, э-э.. да, в общем, это в основном всё, — произнёс я, обмякнув на стуле в больничном кафетерии.

Сол сидел напротив, стиснув челюсть и не отрывая взгляда от капли пролитого кофе на столе между нами. Он почти ничего не говорил с тех пор, как я начал рассказывать ему историю своего детства, своих отношений с Нейтом, как я оказался в «Полуночном лотосе» — обо всех событиях, которые привели нас к этому моменту: спустя целые сутки после того, как мы с Нейтом спасли Кейт от мстительного гнева Донни. В ответ на мой рассказ Сол лишь изредка хмыкал или слегка приподнимал бровь. А теперь я неловко ёрзал на пластиковом стуле, который с каждой секундой становился всё неудобнее.

Сол застонал, зажмурив глаза, провёл руками по лицу и опустил их на стол. Он откинулся на спинку стула, и хотя я знал, что Сол собирается что-то сказать, он продолжал смотреть на каплю кофе.

— Это довольно жуткая история, Реван, — хрипло произнёс он.

Услышать своё полное имя из уст Сола вдруг оказалось хуже, чем, когда мама ругала меня в детстве.

Я не знал, что ещё сказать, поэтому произнёс:

— Это не история. Это то, что произошло.

— Ага, я понял.

Сол сложил руки на столе и обратил на меня яростный взгляд. Наконец-то в его глазах проявился гнев и, наверное, это было лишь малой частью того, что он чувствовал. Было неясно, направлен ли этот гнев на меня, но мои нервы всё равно натянулись до предела.