Индиго

Я остановился на некотором расстоянии, наблюдая, как они обнимаются и качают головами. Они что-то шептали и оглядывались на открытую дверь, словно не были уверены, стоит ли вернуться внутрь или уйти. Затем Айви пошла в другую сторону по коридору, а Кристал обернулась и увидела меня. Её лицо тут же исказилось от глубокой печали.

— О Боже, — прошептала она.

Кристал протянула руки, и я подошёл к ней, крепко и утешительно её обняв.

— Я оставила её там. Просто высадила у мастерской и уехала, — прошептала она мне в плечо, и я понял, что она плачет. — О боже, Реван, зачем я уехала?

— Ты не могла знать, — возразил я, слегка касаясь подбородком её макушки. — Ты не могла этого предвидеть.

— Жаль, что я не осталась.

Я мог бы сказать ей, что сожаления — пустая трата времени, что самобичевание ничего не изменит. Но как я мог кормить её этой чушью, если сам не мог с ней смириться?

Поэтому просто ещё немного подержал Кристал в объятиях, а затем сделал шаг назад.

Её заплаканный взгляд встретился с моим, и она спросила:

— Могу я его увидеть?

Мне не нужно было уточнять, о ком она говорит. Я лишь кивнул.

— Конечно, можешь. Тебе не нужно моё разрешение.

Кристал слабо улыбнулась, затем оглянулась через плечо в палату Кейт и тихо сказала:

— Как и тебе моё.

Я объяснил ей, как найти палату Нейта, и она отправилась туда. А сам остался один в коридоре, глядя в сторону палаты Кейт.

Я не мог видеть Кейт с того места, где стоял. Занавеска была задёрнута, скрывая её больничную койку. Но я видел Венди, сидящую в углу комнаты, уткнувшись головой в скомканную толстовку, с закрытыми глазами. Возможно, она спала или просто пыталась урвать минутку отдыха в это непростое время — я не был уверен. Я не видел Сола, но слышал, как он тихо храпит где-то рядом с Кейт.

«По крайней мере, у неё есть они», — подумал я, и это было искренне.

— Я знаю, что ты там, — раздался тихий, слабый голос из палаты.

Логика подсказывала мне, что это Кейт. Я знал это. Но мне не хотелось в это верить. Кейт не должна была так звучать. Кейт была сильной, смелой, полной жизни. Этот голос принадлежал кому-то совсем другому, и ярость, которую он во мне пробудил, сводила с ума.

Я стоял неподвижно, сжимая кулаки по бокам. Она не заслуживала видеть меня таким. Она вообще меня не заслуживала.

— Рев? Пожалуйста, — умоляла Кейт, и её голос дрожал, как хрупкая веточка.

Я выдохнул, опустошил лёгкие и заставил себя сделать шаг вперёд, затем ещё один — пока не оказался у изножья её кровати в затемнённой больничной палате. Затем повернулся к ней, хотя чувствовал, что не имею на это права. Не после всего случившегося.

Кейт выглядела такой маленькой в этой кровати. Хрупкой. Я не мог толком разглядеть повреждения на её лице — свет был слишком тусклым, — но мог их представить, и меня качнуло, стало трудно стоять прямо.

Сердце защемило, рот приоткрылся.

— Мне так жаль, — прошептал я, и голос звучал совсем не как мой — будто сломанный. Разбитый.

Она шмыгнула носом.

— Реван, нет, ты..

— Боже, Кейт, мне так чертовски жаль. — Я прижал ладонь к лицу — одновременно чтобы поймать неудержимые слёзы и заслонить себе вид на неё в этой кровати — и выдохнул с опустошением.

Я не знал, сколько простоял там, плача у изножья её кровати, и не знал, когда тихие всхлипывания переросли в сотрясающие тело рыдания. Но как только слёзы начались, они стали неукротимыми — мощной силой, которую не смог бы сдержать, даже если бы захотел. Я не думал о том, как глупо выгляжу, как нелепо — просто не мог. Всё, о чём я мог думать, — это то, что Кейт никогда не оказалась бы здесь, забинтованная и в синяках, в этой кровати, если бы я не разбил ей сердце.

И в этом была правда, что бы мне ни пытались сказать другие.

Её бы здесь не было, если бы я просто солгал о том, что мы с Нейтом сделали несколько лет назад.

А теперь всё это — абсолютно всё — было на моей совести и на моей неспособности просто отпустить прошлое.

В какой-то момент проснулись Венди и Сол. Сол пробормотал что-то неразборчивое, а Венди поспешила обнять меня, нашёптывая слова утешения, что всё будет хорошо. Но откуда, чёрт возьми, ей это знать?

— Эй, Сол? — сказала Кейт.

Это было первое, что она произнесла с тех пор, как я начал терять самообладание, — или, по крайней мере, первое, что я услышал.

Венди протянула мне комок салфеток, и я сердито вытер лицо.

«Блин, почему я не мог держать себя в руках хотя бы несколько минут?»

— Да, малышка? — спросил Сол, поспешив к ней, словно любящий отец.

«Говард. Где её отец? Боже, с ним всё в порядке?»

«Идиотина. Конечно, с ним не всё в порядке».

— Можете оставить нас на несколько минут?

Сол заколебался, но Венди уже направлялась к двери.

— Сол, — властно бросила она.

Сол бросил взгляд на меня, в его суровом взгляде читалась нерешительность. Я думал, тот проигнорирует жену, будет настаивать на том, чтобы остаться, но затем он кивнул.

— Мы будем в коридоре.

В его голосе слышалось предупреждение, призывающее меня действовать осторожно. Но ему не стоило обо мне беспокоиться. Потому что и так прекрасно осознавал, что не имею права на её время и силы. Я этого не заслуживал.

Они вышли, дверь щёлкнула, и весь кислород будто выкачали из комнаты.

Я опустил голову, не зная, что сказать. Не зная, стоит ли мне первым начинать разговор.. что бы это ни было. На всей планете не хватило бы всех извинений, и я не был уверен, что существуют слова, способные выразить, насколько я презирал себя за случившееся. Разговаривать казалось бессмысленным, тщетным, но я был готов принять любую словесную взбучку, которую она посчитала бы заслуженной мной. Это было меньшее, что я мог сделать.

— Реван, — произнесла Кейт, и её голос внезапно прозвучал очень громко на фоне писка кардиомонитора.

— Да? — ответил я, не в силах посмотреть на неё.

— Иди сюда.

Я сделал шаг ближе, обошёл кровать и остановился возле стула. Но не был уверен, стоит ли садиться, не знал, хочет ли она, чтобы я оставался здесь так долго. И просто стоял рядом.

— Нет, я.. я имею в виду..

Простыни зашуршали, и я поднял глаза и увидел, как Кейт перевернулась, сдвинувшись на кровати.

— Можешь.. — её голос сорвался, дыхание перехватило от тихого всхлипа. — М-можешь просто.. обнять меня? Пожалуйста?

Я посмотрел на свободное место рядом с ней на кровати, на капельницу, прикреплённую к её руке, на синяки на её лице, руках, шее. Меня трясло от страха, казалось, я могу сломать её пополам, если даже просто дыхну на неё, не то что обниму её израненное тело.