Страница 49 из 59
— Хорошо.
Девочка зевнула, но спать не пошла. Вместо этого внезапно взяла Яну за руку.
— Надо вниз.
— Куда вниз?
Энни приложила палец к губам.
— Тихо. Он не любит много шагов.
Яна насторожилась.
— Кто?
Девочка спрыгнула с подоконника и потянула её к двери.
— Большой.
— Энни, если это южная дверь...
— Не южная. Глубже.
Яна хотела позвать Дариана. Уже подняла руку к браслету, чтобы провести серебряным ключом, как он когда-то велел. Но Энни вдруг остановила её.
— Не зови. Он боится папиной крови.
— Кто боится?
— Не боится. Спит от неё.
Это не стало понятнее.
И всё же башня под ногами Яны не темнела. Белые линии тянулись впереди мягко, не тревожно. Энни шла уверенно, босыми шагами по камню, прижимая к себе починенного ворона. Они миновали малую столовую, северный поворот, лестницу ожидания, потом спустились ниже, чем Яна ходила с Дарианом к Вратам забвения.
— Энни, — прошептала она. — Нам нельзя открывать неизвестные двери.
— Это не дверь.
Девочка остановилась перед глухой стеной.
На камне не было ни ручки, ни знака, ни линии. Только старая трещина, похожая на закрытый глаз.
Энни положила ладонь на стену.
— Я привела маму, — сказала она тихо. — Не белую. Эту.
У Яны сердце ударило так сильно, что стало больно.
— Энни...
Стена открылась.
Не распахнулась, не отъехала, не рассыпалась. Просто исчезла, словно её никогда не было. За ней оказался спуск — широкий, тёмный, уходящий под самую башню. Воздух оттуда был тёплым. Не сырым, как у Врат забвения. Не весенним, как у южной ловушки. Тёплым, глубоким, пахнущим камнем, пеплом и древним дыханием.
Внизу что-то спало.
Яна поняла это ещё до того, как увидела.
Каждая ступень отдавалась в груди. Не звуком — тяжестью. Там, под башней, билось что-то огромное, медленное, старше стен, старше рода Кроу, старше всех законов, которыми Совет пытался связать детей.
Они спустились в круглую пещеру.
И Яна замерла.
В центре, обвитый белыми и чёрными линиями древней печати, лежал дракон.
Настоящий.
Не такой, как Ралкор. Больше. Гораздо больше. Его чешуя была не чёрной и не серебряной, а тёмной, как ночное небо перед грозой, с глубокими золотыми прожилками под каждым щитком. Огромная голова покоилась на камне. Крылья сложены вдоль тела, как две спящие горы. Один коготь был больше Яниной руки. Дыхание дракона поднимало пыль с пола мягкими кругами.
Он спал.
Но сон этот не был спокойным.
На его груди лежала старая коронная печать, треснувшая посередине.
Энни подошла ближе, совсем не боясь.
— Он ждал, — прошептала она.
Яна не могла говорить.
Дракон открыл один глаз.
Золотой.
Древний.
И страшно узнающий.
От его взгляда в ней отозвалось всё сразу: имя Яна, имя Селеста, белое платье, дети, башня, выбор Дариана, крик в Белом зале, мокрый асфальт чужой жизни, которую ей обещали вернуть.
Энни вложила свою маленькую ладонь в руку Яны.
— Он ждал тебя, мама.