Страница 25 из 36
11
— Ну, что там? — в этот раз Рина сразу поднялась навстречу посетителю, не подумав спрятать свою работу.
Так что Увайс прекрасно разглядел разложенные на столе куски чёрной ткани, но догадаться, чем это станет, не смог. Да и не пытался.
— Всё хорошо. Марьям скоро будет дома. Егор поехал за ней. Но я пришёл не за этим.
Рина повернула стул лицом к Увайсу и села, сложив руки на коленях — как бы желая показать, что внимательно его слушает.
— Ты когда-нибудь делилась своими мечтами с Егором? — отложив вступления, «в лоб» спросил Увайс.
— Нет, никогда.
— А собираешься?
— Зачем?
— Ну мало ли. Вдруг он одобрит твои начинания и поддержит тебя в стремлении приносить пользу людям.
Рина печально усмехнулась:
— Конечно, одобрит. И поддержит. Но мне это ничего не даст. У родителей слишком много рычагов влияния на Егора. Особенно у отца. Компания Егора только-только начала приносить доход, но вложения она окупит ещё не скоро. Тем более без моего участия в качестве успешного модельера. Возможно, ей ещё не раз и не два понадобятся вливания извне. А отец запросто может отказаться давать деньги. Наташа, когда они поженятся, тоже примет сторону наших родителей. И меня просто выдавят... Нет. Для свободы мне нужен союзник извне, устойчивый к влиянию моей семьи. И раз я прошла на бюджет — уже необязательно богатый, — с недвусмысленной улыбкой закончила Рина.
На что Увайс шумно выдохнул и развернулся, намереваясь, как было оговорено, оставить Рину разбираться со своими чувствами одну. Однако у двери ненадолго задержался:
— На твоём месте я бы всё-таки поделился своими планами с Егором, — обронил через плечо.
И покинул мастерскую.
Остаток вечера Увайс провёл в холле, опасаясь пропустить возвращение друга и бесконечно расхаживая туда-обратно. Вот только Егор привёз не Марьям, а Наташу. И, естественно, замерший при первых звуках подъезжающего автомобиля Увайс сразу попался ей на глаза.
— О, а вот и будущий муж нынешней супруги моего жениха! — едва переступив порог, воскликнула она. — Как там вас?..
— Увайс, — тоном сломленного человека, которому уже безразлично, что происходит вокруг, подсказал Егор.
— Точно! — Наташа легонько хлопнула себя по лбу. — Простите, никак не могу запомнить, — и тут же перешла в наступление: — Скажите, это правда, что идея сочетать Егора браком исходила от вас?
— Да. Потому что иначе было никак не выкрутиться.
— Вы уверены?
— Абсолютно. Я хорошо знаком с таким типом людей, к которому принадлежат братья Марьям. Им убить человека — раз плюнуть. Лишь бы повод нашёлся. А Егор, благодаря своей природной доброте и желанию помочь ближнему, попавшему в беду, как назло, им этот повод дал... Но я могу поклясться, что мою инициативу Егор не одобрил. И первое, о чём заговорил, это о разводе. Потому что думал о вас. А так как Марьям мне в своё время нравилась, я посоветовал Егору не торопиться и свести нас, чтобы меньше травмировать бедную девушку.
— И вы можете гарантировать, что между ними ничего не было?
— Конечно. В противном случае я бы не ввязался в эту авантюру.
— Ах, да, — скривилась Наташа. — У вас же до сих пор действуют эти средневековые предрассудки о чистоте женщины. Один мужчина на всю жизнь и всё такое... Что ж. Пожалуй, мне это даже на руку. Ведь вы, наверное, всей душой жаждете поскорее прекратить этот фарс? Чтобы на вашу избранницу не пала тень общественных сомнений?
— Допустим, — поджал губы Увайс.
— Значит, у нас одна цель. Потому что я тоже хочу ускорить этот развод. И очень рассчитываю на вашу помощь в данном вопросе. У меня по плану свадьба в конце сентября, и я не собираюсь её ни отменять, ни откладывать — мне моя репутация не менее дорога, чем вам — репутация Марьям. Надеюсь, я достаточно ясно выразилась, чтобы мы поняли друг друга?
— Вполне, — бросив короткий осуждающий взгляд на по-прежнему равнодушного ко всему друга, кивнул Наташе Увайс. — Но для исполнения вашего желания необходимо присутствие Марьям. А её здесь нет.
— Её привезут завтра днём, — устало откликнулся Егор. — Прямо к порогу. Целой и невредимой.
— И ты сразу поставишь её перед фактом, что вы едете в ЗАГС! — встряла Наташа.
Однако дела Егора, по всей видимости, обстояли ещё не настолько плачевно, чтобы бездумно соглашаться со всем подряд. Потому что он нашёл в себе силы возразить:
— Нет. Я буду на работе и поговорю с ней вечером, когда вернусь. К тому времени Увайс как раз успеет её подготовить.
— Плохая идея, — внезапно заявил Увайс. — Версия Натальи — разрешите вас так называть? — он на мгновение переключился на Наташу, получил одобрительный кивок и продолжил: — нравится мне куда больше. Ты должен сам всё сказать Марьям. В лицо. Объяснить как есть. Да, она, скорее всего, обидится. Но я тут прикинул — так будет лучше. После этого она сможет сама прийти ко мне за утешением. И привязанность от такого поступка будет глубже, чем если я первым брошусь её успокаивать. А если Марьям предпочтёт переживать в одиночестве, я всегда успею прийти ей на помощь. И согреть теплом сердце, которое ты в любом случае разобьёшь.
От такого удара Егор покачнулся, словно в него снова выстрелили — притом не кто-то, а лучший друг! — однако на ногах устоял. Лишь сник ещё сильнее.
— Как скажешь, — обронил он.
И, с трудом волоча будто ставшие неподъёмными ноги, направился к себе.
Провожать его Наташа не стала, бодро ускакав на кухню и даже ни разу не покосившись в сторону протяжно скрипящей лестницы. Увайс же проследил за другом сочувственным взглядом, исподлобья посмотрел на дверь кухни, из-за которой доносились довольные голоса Наташи и Инги, сопровождаемые стуком приборов о тарелку, и тоже пошёл к себе. Хотя ужин, как и Егор с Риной, он благополучно пропустил, а время давно приближалось к полуночи. Да и с обедом на работе не сложилось... Однако заснуть он не смог совершенно по другой причине, так до рассвета и проворочавшись в мягкой и комфортной постели, раздираемый изнутри самыми противоречивыми мыслями и чувствами.