Страница 22 из 45
Глава 260. Столкновение. Часть 3
Только после моего путаного, сбивчивого объяснения Чжэхи наконец кивнул. По выражению лица было видно – он понял, что я пытался донести.
– А, ты чувствуешь вину из-за того, что «Челони» пожертвовал собой ради нас. Поэтому тебя на нем клинит, да? Хм. Подумать только, все это время рядом с тобой сидели два первых красавчика корейской инженерной команды, а ты и бровью не повел. Зато сейчас душу рвешь из-за безликого куска железа, который просто выполнял то, на что его запрограммировали. Знаешь, а ты на удивление жестокий человек, спаситель. И… даже немного страшный.
Нет, кажется, мы вообще друг друга не поняли. Говорим вроде на одном языке, а смысл – мимо.
И тут Чжэхи выдал еще более жуткую реплику:
– А если бы вместо той жестянки сбросили меня, ты бы переживал?
– Что за чушь ты несешь…
Син Хэрян, слушая все это, не выдержал и вмешался:
– Если есть время трепаться, лучше помоги нам всплыть.
Чжэхи тяжело вздохнул и уставился на своего командира так, будто перед ним обезьяна, которая пытается заткнуть прорванную дамбу пальмовым листом.
– Командир, вы не понимаете. Не так уж принципиально, доберемся мы до базы или нет.
– Для меня принципиально. Ты тут помирать собрался?
Чжэхи, о чем ты вообще? У нас субмарина тонет, а ты философствуешь!
– И для меня принципиально! – не выдержал я. – Мы же собираемся эвакуироваться, разве нет?
Чжэхи только пожал плечами и вдруг совершенно обычным тоном сказал:
– О, кажется, во мне проснулся энтузиазм. Что делать-то, командир?
– Перезапусти систему управления балластом и следи за уровнем воздуха… Выберемся – потом поговорим.
– А, тогда я останусь жить в субмарине.
Чжэхи продолжал нести фигню, но руки у него уже летали по панели – нажимали кнопки, щелкали тумблерами. Похоже, он добросовестно делал все, что велел Син Хэрян.
– Вы когда-нибудь били своих подчиненных?
Я видел, как другие члены команды шутливо хлопали Син Хэряна по спине, но чтобы он сам на кого-то руку поднимал – такого еще не было.
– Пока нет, – спокойно сказал он, – но, кажется, сегодня этот день настанет.
– Спаситель, ты боишься, что командир меня ударит?
– Нет. Я боюсь, что, пока капитан со своим заместителем будут драться, субмарина успеет утонуть.
Со стороны ручное управление выглядело как что-то безумно утомительное и дико сложное. Температура, глубина, давление, состояние гидравлики – без «Челони» все, что раньше контролировалось автоматически, теперь приходилось делать самим. Работы у инженеров заметно прибавилось.
Мой наивный план – подсмотреть, как управлять субмариной, а потом угнать ее и сбежать с этой базы куда подальше – приказал долго жить. Без бортового ИИ мне никуда не добраться. К тому же я почти не сомневался, что в системе наверняка есть какие-то блокировки, чтобы профаны вроде меня не могли просто так угнать субмарину. Иначе половина техники с Северо-Тихоокеанской базы давно бы уже осела на черном рынке.
– Ты говорил, что балластный танк сломался, – вспомнил я. – Что это вообще за штука?
– Если он заполняется морской водой, субмарина идет на снижение. Если воду оттуда выкачивают, она начинает всплывать. До Второй подводной базы мы…
Чжэхи не успел договорить. Раздался глухой удар, и в тот же миг всех нас швырнуло на пол. Мне в лицо хлынула вода. Около секунды я не понимал, что произошло, но потом поднял голову и увидел на полу дыру размером почти с человеческую голову. Оттуда с напором хлестала морская вода.
Почему в днище пробоина? По спине пробежал холодок, затылок покрылся мурашками. Вода била фонтаном. Смотреть, как заливает место, где ты только что сидел, было по-настоящему страшно.
Син Хэрян, глядя на все это, сказал тем же спокойным голосом:
– Похоже, субмарина, с которой мы столкнулись, приняла то же решение, что и мы. Попыталась войти в порт Второй базы примерно с той же скоростью и под тем же углом. Протаранила нас и повредила обшивку корпуса.
Как можно оставаться таким спокойным, когда в полу дыра? Оказывается, как-то можно. Если бы Чжэхи или Син Хэрян завопили, что нам конец, я бы, наверное, уже сидел в истерике и рыдал вместе с ними. Но один ворчал, что теперь носки промокнут, а второй с каменным лицом комментировал пробоину у нас в корпусе. При таком раскладе мне ничего не оставалось, кроме как вести себя рационально.
– Зато порт уже близко, да? Наверное, мы и врезались потому, что были рядом?
– Нам повезло, что пробило именно днище.
Если кому повезло, так это мне – с такими оптимистичными спутниками. Я-то уже мысленно попрощался с жизнью. Решив не брать на себя роль капитана Очевидность и не говорить, что лучше бы обошлось вообще без пробоин, – это и так было понятно, – я переспросил:
– Нам повезло, что пробило именно днище?!
Вода уже доходила до щиколоток.
Син Хэрян, не отпуская штурвал, объяснил:
– Если бы при столкновении пробило потолок, мы были бы уже мертвы.
А раз пробило не потолок, то помирать мы будем медленно?
– При пробитом потолке воздух сразу вышел бы наружу, – спокойно продолжил Син Хэрян. – И субмарину мигом затопило бы. Но раз пробило днище, воздух останется внутри. Представьте, что вы опускаете в воду перевернутый стеклянный стакан: внутри остается воздушный карман. Вода будет заполнять субмарину до тех пор, пока внешнее давление не сравняется с внутренним. Потом остановится.
Ага. То есть мы просто утонем медленно. Заманчивая перспектива.
– Значит, вода все равно поступит, но не вся, потому что часть пространства уже занята воздухом? – уточнил я.
– Верно. Но тот воздух, что останется, будет сжат до давления, равного внешнему. Мы окажемся в зоне сильной компрессии. И уже от того, насколько быстро выберемся из субмарины, будет зависеть, получим мы кессонную болезнь или нет.
Замечательно. Ко мне в клинику иногда приходили дайверы, которые жаловались, что после погружений у них зубы ломит, вроде как из-за давления, но сама кессонная болезнь всегда оставалась для меня чем-то чуждым, из области оториноларингологов и реаниматологов. До сегодняшнего дня. Я и представить не мог, что на субмарине можно поймать кессонку. И не таким способом я хотел бы об этом узнать.
Чжэхи посмотрел на воду, которая уже поднялась выше колен.
– Ты его не слишком пугаешь? С кессонкой ведь как повезет. Если очень, отделаемся мышечными болями.
– А если не очень, будет остановка сердца или инсульт.
– Кажется, нам сегодня не очень везет, – заметил я.
– А по-моему, наоборот, – возразил Чжэхи с широкой улыбкой. – Рядом со мной мой спаситель. Как тут может не повезти?