Над бездной

Глава 1

Шесть лет спустя

Звездолет под названием «Лета» приближался к кротовой норе, и Кэмми была одной из семи человек на борту, которым выпало нести «последнюю вахту», пока остальные члены команды пребывали в гибернации. Саму Кэмми вывели из сна полгода назад, и все это время она тщательно готовилась и собирала данные, однако по мере приближения к Бездне стала все чаще испытывать беспокойство и… маяться от скуки.

С тех пор как пять лет назад их миссия стартовала с астероидной базы «НООР», Кэмми с нетерпением ждала встречи с космическим объектом, изучение которого представлялось ей делом всей жизни. Она предвкушала радость от того, сколько научных открытий сулит им загадочная червоточина, а мысли были всецело сосредоточены на одном – на Бездне. Другие члены экипажа астрофизикой не интересовались, и ей оставалось только считать дни до того момента, когда наконец проснется Закари Тендари.

Приступить к настоящему делу предстояло лишь через несколько недель, когда они достигнут кротовой норы, а до тех пор Кэмми оказалась предоставлена самой себе: в задумчивости бродила по длинным коридорам огромного корабля, иногда заглядывая на капитанский мостик. Здесь, конечно, неизбежно приходилось мириться с чьим-то присутствием, однако ей нравилось подолгу всматриваться в усыпанную звездами черноту, открывавшуюся в панорамных иллюминаторах. Если захочется уединения, всегда можно отсидеться у себя в каюте.

В те периоды, когда она не спала в криокамере, Кэмми изо всех сил старалась подружиться с другими членами экипажа «Леты», пускай для этого и приходилось выйти за пределы зоны комфорта. Она понимала, что вскоре из гибернации будет выведена вся команда, состоявшая из семнадцати человек, и лучше бы им поддерживать добрые отношения.

Полет к поясу Койпера занял пять лет, и предполагалось, что следующие полгода они проведут, исследуя параметры и свойства кротовой норы, а затем их ждал такой же пятилетний путь обратно. Кэмми ничуть не жалела потраченного времени: лучшего способа распорядиться своей жизнью она не представляла.

В ходе тренировок и инструктажа на базе «НООР» членов команды предупреждали, что им придется больше чем на десять лет забыть о своих семьях, друзьях, да и вообще о людях. Кэмми это не пугало: она не любила шумные скопления народа, семьи у нее не осталось, и одиночество ей даже нравилось – главное, продолжать заниматься наукой. Она была рождена для этой миссии, и ей хотелось большего, чем бесконечные теоретические выкладки, модели и диаграммы. Ей не терпелось воочию увидеть Бездну.

Секунду поколебавшись, Кэмми собралась с духом и вошла на мостик. Из огромных иллюминаторов открывался вид на черную обволакивающую пустоту – бесконечную и таинственную. Правда, полюбоваться в одиночестве ей было не суждено: в рубке находился сам Бенедикт Ноор и исполняющая обязанности командира Карла Аркуриан.

Ноор развалился в капитанском кресле с таким видом, словно восседал на троне. Он был долговяз и совершенно лыс – свет потолочных ламп отражался от его гладковыбритой головы. Много лет назад Ноор участвовал в экспериментах по продлению жизни и, когда в результате начали выпадать волосы, не задумываясь побрился под ноль.

Лицо его, как это бывает с любым влиятельным человеком, то и дело мелькало в новостях и было легко узнаваемо. Ноор частенько оказывался в центре скандалов, и журналисты неустанно подвергали его уничижающей критике, однако не менее регулярно он с триумфом объявлял об очередном научном или техническом достижении. Ему было безразлично, что о нем говорят. Основав компанию, бизнесмен назвал ее собственным именем – «НООР», и две буквы «о» на логотипе сливались в знак бесконечности. Сперва он произвел на Кэмми впечатление человека крайне заносчивого, но за время полета она поняла, что он гораздо многослойнее.

Кэмми старалась не привлекать внимания, и все-таки при ее появлении Ноор сразу обернулся и одарил ее обезоруживающей, хотя и плутоватой улыбкой.

– А-а-а, доктор Скура! Надеетесь первой увидеть кротовую нору? Или заглянули в картишки перекинуться? Нас как раз трое. – Он повернулся к командиру, которая сосредоточенно следила за показателями приборов на панели управления. – Что скажешь, Карла?

Капитан космических сил Карла Аркуриан, прежде чем перейти на работу в частную компанию, служила летчиком-истребителем. Сейчас ей уже перевалило за шестьдесят, и, по всей видимости, карьера ее подходила к концу. Она была худощавая, едва ли не тощая, с по-военному коротко стриженными седыми волосами. Кэмми она нравилась.

– Не до игр, – отрезала Аркуриан, не отрывая глаз от приборной панели. – Я должна удостовериться, что все системы работают в штатном режиме.

Хотя формально капитаном корабля и значился Бенедикт Ноор – по праву человека, оплатившего экспедицию, – фактически всем руководила именно Карла, и она же принимала все решения. На официальные ранги и титулы ей было наплевать – ведь все прекрасно понимали, кто здесь главный.

Ноор со скучающим видом побарабанил пальцами по подлокотнику.

– Ну ладно тебе, Карла. Мы снижаем скорость в соответствии с графиком. Корабль идет на автопилоте, все датчики в норме, о корректировке курса думать пока рано – нам еще две недели лететь. – Он в удивлении приподнял брови. – Какие задачи могут быть важнее партии в карты?

Аркуриан метнула на него ледяной взгляд.

– Любые.

Кэмми надеялась, что про карты Ноор пошутил. Не сказать, что он намеренно издевался над ней, но особенно приветливым и понимающим его тоже не назовешь. Покраснев от смущения, она пробормотала:

– Не хотела вам мешать. Просто подумать пришла. Когда смотришь на звезды, мысли упорядочиваются. До сих пор иногда кажется, что все это… не по-настоящему.

В процессе перелета только пять членов экипажа единовременно следили за функционированием всех систем на корабле, пока остальные десять оставались в криокамерах. Дежурные команды чередовались каждые шесть месяцев: проспав год, на вахту заступала следующая пятерка. Отдельный график был только у Ноора и Аркуриан. Сейчас, помимо Кэмми, бодрствовали еще четверо членов экипажа: главный инженер Глинда Ройбол – шумная и энергичная девушка, не имеющая ни малейшего понятия о личных границах; помощник инженера Педро Эш; Уоррен Дрейк – пилот и оператор зондов и кораблей-разведчиков; и тихоня Кэм Стелланд – врач, отвечавший за медицинские исследования и работу теплицы.