Страница 19 из 170
2 Происхождение ислама
И иудаизм, и христианство, и ислам начались с того, что мы сегодня называем политическим движением. Политике и культуре того периода нужна была надежная система верований, чтобы сопротивляться власти крупных империй, чтобы консолидировать народ или чтобы сделать и то, и другое. Если мы в этом свете взглянем на ранний ислам, то в его истории мало таинственного. Пророк появился как политический лидер, его успехи в качестве духовидца стали подтверждением заявленной программы действий. Философ Бертран Рассел однажды сравнил ислам с большевизмом, утверждая, что оба этих движения были «практичными, социально ориентированными и недуховными, поскольку главной их заботой было сохранение независимости от империи». Христианство же он живописал как, напротив, «персонализированное» и «умозрительное» явление. Применим ли его взгляд к примитивному периоду развития христианской религии — вопрос спорный, но он совершенно неприемлем для описания религии императора Константина. Как только христианство стало имперской религией и империя начала свои обширные завоевания, развитие этой религии пошло по уже знакомой схеме: к XVI веку язык, на котором говорили жертвы испанской Инквизиции и их палачи, был пугающе похож на тот, который звучал на инсценированных Сталиным процессах в 1930-е годы.
Тем не менее Рассел интуитивно угадал: исламу в первые два десятилетия его существования были явно присущи революционные настроения. Я думаю, что это действительно так. Коран своей решительностью напоминает основополагающий манифест какой-нибудь современной радикальной политической организации. Временами его тон по отношению к иудаизму и христианству приобретает характер конфронтации. Именно этот аспект делает историю быстрого развития ислама невероятно интересной[10].
С чего начать? Возможностей не так уж много, но я решительно отказываюсь от традиции и начну с 629 года после рождества Христова. По новому мусульманскому календарю это 8-й год, хотя этот мусульманский календарь только еще должен войти в обращение. Двадцать вооруженных всадников держат путь к святилищу популярной в Мекке языческой богини Манат. Эти люди и их лидер были посланы пророком, чтобы уничтожить статую богини. В течение восьми лет Мухаммед с трудом терпел существование у Аллаха трех дочерей, языческих богинь ал-Лат, ал-Уззы и Манат. Богине ал-Узза (Утренняя звезда, богиня планеты Венера) поклонялись в основном курейшиты, племя, к которому принадлежал Мухаммед. Манат (богиня судьбы и возмездия) была популярна во всем регионе и была особо почитаемым идолом тех трех сильнейших в Мекке племен, которые Мухаммед страстно желал победить при помощи новой религии. Восьмилетнего перемирия требовала местная политика.
К 8 — му году были одержаны три важные военные победы над силами язычников и евреев. Сражение при Бадре окончилось победой Мухаммеда в борьбе против племен Мекки, несмотря на малые размеры его собственной армии. Эти племена поразила военная сила приверженцев новой религии. Вероятно, в дальнейшем идеологическом компромиссе уже не было необходимости, поэтому однажды на склоне дня, когда спускались сумерки и пустыню начинали обнимать тени, эмиссар пророка со своими двадцатью всадниками прибыл в святилище Манат, чтобы утвердить монотеизм.
Это святилище в Кудаиде располагалось на пути из Мекки в Медину. Хранитель увидел приближающихся всадников, но, пока они спешивались, хранил молчание. Никакого обмена приветствиями не последовало. По поведению прибывших было не похоже, что они явились чествовать Манат и оставить ей священные подношения. Не хранитель встал у них на пути. По легенде, когда командир группы направился к прекрасно изваянной статуе Манат, из ничего возникла обнаженная чернокожая женщина. Хранитель обратился к ней: «Приди, о, Манат, покажи гнев, на который ты способна!» Манат начала рвать на себе волосы и в отчаянии бить себя в грудь, проклиная при этом своих мучителей. Командир забил ее до смерти. Потом и только потом присоединились к нему двадцать его компаньонов. Все вместе они приблизились к статуе и начали рубить ее, пока не уничтожили целиком. С культами ал-Лат и ал-Уззой поступили таким же образом и в тот же день. Аллах заплакал? Аллах возразил? Это же были его дочери! Легенды не смогли отметить никаких возражений в его стороны.
За несколько месяцев до этого события Мухаммед получил откровение, которое он декламировал как часть Корана:
Объяснение для широкой публики причин такой перемены в Коране: в первый вариант стиха вселился Сатана, и Аллах впоследствии его отменил. Вероятно, и в то время такое объяснения было неубедительным. Этот эпизод с «сатанинскими стихами» привел к тому, что как теологами, так и историками ислама было придумано множество витиеватых оправданий. Реальность же была гораздо проще. Для того чтобы в VII веке стать истинным духовным лидером племенного сообщества, Мухаммед должен был захватить политическую власть, а на Аравийском полуострове необходимо было еще владеть основами верховой езды, фехтования на саблях и военного дела. Как политик Мухаммед понял, что схватку с политеизмом следует отложить до тех пор, пока он и его единомышленники получат максимально возможную общественную поддержку. Из тактических соображений имело смысл до поры не отрицать популярные культы трех языческих богинь. Отсюда все те сомнения и двусмысленности, которыми отмечено первое десятилетие новой веры.