Страница 93 из 168
Глава 63
Катя
— Тачка — кайф! — пищит Мира, пролистывая ленту моих социальных сетей с ужасающей скоростью.
Клянусь, еще миг, и ее смартфон загорится вместе с милой кондитерской, в которой мы сегодня пересеклись под мерное жужжание печи и ароматы ванили с корицей.
— Двухуровневая квартира! — хлопает ресницами и ахает Ника, после чего запихивает в стрессе крупный круассан с фисташкой в рот.
— Сеть ресторанов! — дергает ногой, как возбужденная собачка, Лора.
— Пушка! — хором пищат девочки и хлопают в ладоши.
Я скромно посасываю ежевичный морс. Подсадили меня, черти белужные. Предположим, я немного преувеличила. И что мне сделают? Наследников у Демьяна Витальевича больше нет, значит, я не соврала.
Просто согласно киваю на выводы девочек.
Вообще, виноват отец Ромы. Почему-то неприкосновенность личной жизни младшего сына его не заботит столь же сильно, как конфиденциальность старшего. В итоге про нас узнали журналисты. Теперь каждый первый блогер обсуждает судьбу наследника империи Козлоебов. В том числе и меня.
Девочки цепляются за слухи и требуют от меня подробностей. Чем больше я говорю, тем грустнее становится. Пока я описываю потолки в квартире Ромы, а девчонки мечтательно вздыхают, тоска обволакивает сердце.
Я хочу рассказать о другом: поделиться, как Рома забавно морщится, когда я ставлю ему уколы; как он долго бегает за мной по квартире с подушкой, если я исподтишка ущипнула его; как мы веселимся, будто маленькие дети. А еще какой он заботливый и внимательный. И как долго и больно он молчит, когда ему плохо.
В Роме много того, что не влезет в ленту социальных сетей. Я одновременно и хочу, чтобы мир видел его другим, но при этом и желаю спрятать, как эксклюзивную версию, доступную только для меня одной.
Поэтому, когда обсуждение моей личной жизни прерывает звонок, я не беру трубку. Смартфон вибрирует и царапает прозрачный столик россыпью страз на розовом чехле. На экране высвечивается черно-белое селфи. Я сделала его внезапно в день рождения Макса. На фотографии Рома смеется над шуткой брата, прозвучавшей в пятый раз, а я, закрыв глаза, целую его в щеку.
Я сбрасываю вызов и встаю.
— Ладно, девочки, мне пора, — я смахиваю идеальную укладку с мехового воротника шубы, преподнесенной мне в качестве извинений за хамское поведение в начале наших отношений. — Нужно помочь с выбором подарка для племянника Ромы.
— Оу, у него есть племянник! — умилительно хлопает ресницами Лора и поправляет белое манто. — Никогда не слышала.
— Да, просто…
Я замечаю свою оплошность и рассеянно хватаюсь взглядом за новогодний декор. Козлоебы сведут меня с ума своими тайнами! Никак не разберусь, о чем говорить разрешено, о чем нельзя, а главное — я не понимаю, почему так? Что страшного, если общественность узнает о Максиме?
— У них там все друг другу братья, сестры и племянники, — на всякий случай я съезжаю с темы. Неловко смеюсь и, чмокнув Лору три раза, отмахиваюсь. — Я и сама не разбираюсь, кто кому кем приходится. Рома сказал, что он племянник.
Пока мы прощаемся, я понимаю, что никто не спросил о моих чувствах. И переступаю порог в поникшем настроении.
— Можно быстрее? — бухтит Рома и шмыгает носом.
Хмыкнув, я обхожу роскошный седан. Я отказываюсь общаться с ним в подобном тоне, поэтому он следует за мной. Но не открывает дверь, когда я останавливаюсь.
Мы несколько секунд стоим, смотрим друг на друга, выпуская пушистые облачка пара. Их жадно подхватывает ветер и уносит вместе с колючими снежинками в серое небо. Зима только начинается, а ощущение, будто мы живем в вечной мерзлоте.
Рома выдыхает, стряхивает снег с черных прядей и, опершись о крышу, наклоняется ко мне.
— Я звонил — ты не взяла.
— Не хотела делить тебя с теми, кто видит в тебе только кошелек. Но мы можем зайти и поздороваться.
Поднявшись на цыпочках, я стискиваю отвороты на груди его пальто и трусь кончиком носа о темную щетину. Тайное знание, что она вырастет, стоит Роме побриться, греет мою душу. Как и запах мятной жвачки вместе с надушенным клетчатым шарфом.
Под мягкий поцелуй я расправляю складки ткани у Ромы на шее и на миг с удовольствием крепко прижимаюсь к нему, чтобы тут же отодвинуться.
— Прекрасно выглядишь.
— И ты, — закатывает глаза Рома и дергает ручку, открывая передо мной дверь. — Давай. Уже опаздываем.
Я послушно забираюсь в автомобиль. Сегодня у нас культурный вечер — балет, билеты на который подарил Кеша с обязательным указанием быть, ибо прима — Тая. За время болезни Ромы мы сильно засиделись дома, а после его выздоровления снова переехали на работу. Единственный раз, когда мы куда-то выбрались за ноябрь, оказалась годовщина смерти Макса.
Понятно, что мероприятие хоть и светское, но мало похожее на нормальное свидание: кладбище, несколько неловких улыбок, приветствий, траурная «Белуга» и желание поскорее уйти домой.
Приглашение на балет оказалось спасением. Я люблю творчество, а Рома, хоть и не погружен в танцы, в хороших отношениях с Таей. Он отнесся максимально ответственно и выделил целый выходной день для посещения. Видимо, поэтому он заодно решил закрыть вопрос с подарком Максимке.
— Напомни, сколько лет? — Я растерянно верчу в руках трансформера на голосовом управлении.
Рома смотрит на меня, как на идиотку.
— Не делай так, — моментально вспыхиваю я.
— Ты тупишь.
— Я не обязана помнить дни рождения твоих родственников.
— Три года, Катя. Несложно запомнить. Столько же, сколько прошло со дня смерти Макса.
Неловкость повисает в воздухе.
Я открываю рот, но только тереблю в руках несчастного робота. От немедленного испепеления меня спасает звонок. Рома отходит в сторону, а я активно перебираю игрушки, то и дело косясь на своего парня. Мой выбор падает на небольшой синий мотоцикл с пультом управления. Игрушка скромная по меркам Козлоебов. Уверена, мы с Ромой выберем что-то еще. Но его разговор растягивается, а байк заманчиво блестит в свете развешанных по магазину гирлянд.
Могу же я купить ребенку игрушку? Рома дарит девочкам целые ряды. Решившись, я спокойно иду на кассу. С карты списывается сумма, и я кладу чек в карман.
— А можно вас попросить, — я торможу кассира в забавной шапочке Деда Мороза. Она как раз отворачивается от меня, когда я протягиваю мотоцикл: — Упакуйте, пожалуйста, для мальчика.
— Конечно, — улыбается она.
— Сначала пробейте, — пихает меня в бок Рома. — Потом чем хотите, тем и занимайтесь.