Страница 81 из 168
Глава 55
Катя
— Столько хлопот, — мнусь я на пороге собственной кухни. — Неудобно же, Наира Миграновна. Мы бы сами справились.
Несмотря на неловкость, душа купается в щедро предоставленной заботе. Не помню, когда до моего пробуждения в доме витали ароматы гастрономических изысков. Желудок голодно урчит, когда я бросаю взгляд на огромную кастрюлю, которая стоит ближе всего ко мне. В ней что-то активно булькает.
Судя по запаху виноградных листьев — это толма. Никогда ее не пробовала.
— Катарина, это же мой сын у тебя прописался, а не наоборот, — смеется Наира Миграновна и похлопывает меня по плечу. — Не переживай, вам особо и не достанется. Тем более, какие здесь хлопоты?
Похожая на зомби Вика давится чаем, затем хватает полотенце и ловит горячие струи из носа.
— Хуя себе, — кашляет она.
— А ты сейчас пойдешь рот с мылом мыть, — выгибает брови Наира Миграновна.
Вика плотно сжимает губы и выкидывает несуществующий ключ. Повесив белое полотенце на изгиб локтя, подобно платку у танцовщицы народных танцев, она обходит кухню.
— Махнет Виктория Сергеевна левой рукой — толма появляется, правой махнет — борщ варится…
— Ай, Вика! Кто себя так в гостях ведет?
— Молчу, — округляет глаза она, но в ее словах отчетливо звенит плохо скрываемая злость. — Нет, конечно, можно было бы и поблагодарить…
— Спасибо, — давлю я из себя с трудом. Неужели нельзя обойтись без представления?
— Кушайте, не обляпайтесь.
Мне непонятны причины столь резкие перепады ее настроения. Что я сделала-то? Ее же никто не заставлял торчать у плиты. Не хотела — ушла.
— Я бы и сама справилась, — не сдерживаю колкий ответ.
— Мужики на салатных листьях протянут ноги, Ка-та-ри-на, — с ядовитым шипением Вика произносит мое имя по слогам, выделяя каждый.
Воздух между нами накаляется, а у меня в груди просыпается вулкан. Он обжигает легкие и грозится вылиться тягучей магмой прямо на соперницу. Почему Вика торчит у меня в квартире? Без ее помощи я бы легко нарезала овощи и кинула в кастрюлю. Тоже мне, героиня. Строит из себя обиженную, потому что ее не поблагодарили. Если бы Наира Миграновна не заставила, она бы не прикоснулась к готовке!
— Вика, рот, — рычит мама Ромы.
Я вжимаю голову в плечи от грозного рыка в голосе Наиры Миграновны. Повисает пауза. Ее ноздри трепещут, а Вика пристально смотрит на меня и поджимает губы. Ее пальцы подрагивают и вот-вот сомкнутся на моей шее.
Какого черта?
— Все, майрик, — моргает Вика и поднимает руки, затем, не глядя на меня, слезает со стула. — Просто устала. Пригоню Ромин байк, пока Ка-та-ри-на не вытащила права категории А из кармана.
Входная дверь хлопает слишком громко. Грохот смывает налет приятного пробуждения. Господи, а ведь как хорошо начинался день! Просыпаться в объятиях Ромы однозначно входит в топ эндорфиновых бомб. И даже после трех часов беспокойного сна я полна сил на сто лет вперед.
Я не отказала себе в удовольствии и немного понежилась с ним. Сполна насладилась ощущением горячего, твердого тела за спиной. Хотя мне стало жарко в первые же минуты, я не отодвинулась.
Рома теперь мой парень. Не потому, что так надо, и не потому, что он подходящий кандидат, который клюнул. Рядом с ним чувствую себя героиней любовного романа. Когда он пристально смотрит, внутри все обрывается, и ноги подкашиваются. Впервые с момента нашего знакомства мы прощаемся с прошлым и шагаем в новое будущее. Но прошлое, похоже, не согласно с нами.
Пока я наливаю чай, все время думаю о поведении Вики. Механические движения не помогают: хочется вытрясти все шкафы в приступе неистового гнева! Испортила лучший день в моей жизни. Коза! Именно тогда, когда счастье впервые поворачивается ко мне лицом.
Едва Наира Миграновна ласково пожимает мою ладонь, лежащую на столе, как я вздрагиваю и поднимаю на нее взгляд. Ее улыбка согревает сердце.
— Не обращай на Вику внимания, — она крепче сжимает чашку. — Лучше расскажи, как у вас с Ромой. Мой мальчик уже сделал тебе предложение?
Подавившись, я захлебываюсь чаем и с трудом проглатываю его. Кашель не дает ответить, поэтому я просто мотаю головой. Внутри все сжимается, воздуха не хватает. Я в тупике, потому что правильного ответа на вопрос Наиры Миграновны у меня нет. Точнее, такого, какой она ждет.
— Мы только… — Я с облегчением хватаю заботливо поданное полотенце и вытираю рот. — Начали встречаться.
— Когда любви требовалось много времени, — многозначительно закатывает глаза Наира Миграновна, после чего постукивает аккуратными ногтями по керамической поверхности голубой чашки. — Ты красивая и умная девочка. Детишки получатся — загляденье. Ты, часом, не беременна?
На сей раз чай и правда идет носом.
— Наира Миграновна!
— Что? Я просто спросила.
— Нет! — выкрикиваю я и откидываю в сторону полотенце. — У меня другие планы на жизнь.
— Какие?
— Яшка заканчивает старшую школу. Надо решать вопросы с поступлением. У девочек скоро выпускной в садике…
— М-м.
Не понимаю, что не так сказала? Сейчас и правда не до рождения новых детей. Мне бы со старыми разобраться: выучить, выпустить в светлое будущее. Мне некогда наваривать щи-борщи. Вон, Яшка с неожиданной влюбленностью в Вику нарисовался. Да и я тоже… Брак — это серьезный шаг, на который лучше решаться тогда, когда хорошо знаешь человека. В противном случае останешься у разбитого корыта.
От печальных мыслей из легких уходит весь кислород. На плечи давит невидимая плита, а вокруг витает неприятный запах. Кажется, что рядом копошатся кошки в поисках удачной лунки и справляют нужду прямо у меня под носом.
Каждая вторая девочка мечтает стать принцессой из сказки, где идеальный принц решает все проблемы за нее. И я не исключение. Я показываю пальчиком, а он выполняет любой мой каприз. Только в этих историях никто не бросает жен с тремя детьми и пустой казной. В реальности же такое происходит сплошь и рядом, поэтому я запихиваю диадему с платьем подальше в шкаф и превращаюсь в прагматичную сволочь.
— Готовить, правда, не умеешь?
Вздохнув, я качаю головой.
— Не переживай. Научим, — Наира Миграновна подмигивает мне, а после переводит стеклянный взгляд на стену. — С Викой я поговорю, Катарина. Но скажу сразу, чтобы не было иллюзий. Подумай хорошо, потому что она из вашей жизни никогда никуда не денется.
— Наира Миграновна, я же ничего…