Страница 8 из 168
— Сойдет. Теперь оба шагом марш в квартиру. Я, блин, сегодня никуда не уеду без душераздирающей истории про то, как ваша отчаянная стайка осталась без присмотра.
Переглядываемся с Яшей. Нам уже не очень хочется домой. Слишком сильно потрескивает воздух вокруг.
— Ты же торопился куда-то?
Смотрю на Рому внимательно, а брат пятится и исчезает в квартире.
— Я тебе больше скажу…
Рома подается вперед, так что я не успеваю убежать или отпрянуть от него. Его ладонь опускается в миллиметре от моей головы, затем защелкивает дверь и отделяет нас от обитателей квартиры.
Аромат кедра и цитруса кружит голову. Я захлебываюсь в знакомых ощущениях. Все как тогда. В тот роковой вечер на студенческой тусовке. Не хватает только громкой музыки, тумана и орущей толпы.
Рома опускает голову ниже, и мы сталкиваемся взглядами. Его зрачки переливаются в тусклом свете, как черные агаты, объятые языками пламени. С каждым движением он заполняет собой пространство, пока я не упираюсь в крепкую грудь.
— Ты тоже торопишься, — его шепот ласкает губы.
Во рту становится сухо от обжигающего взгляда, а в голове начинает бушевать ураган. Тело ноет и просит ласки, набухшие соски требуют внимания, шершавых пальцев. По коже несутся взбудораженные мурашки от каждого вдоха Ромы.
«Сколько ты стоишь?»
«Пипидастрик».
Я уворачиваюсь от жесткого поцелуя, который жалит уголок рта, и следом касается виска. Нажимаю на ручку двери и, воспользовавшись паузой, приоткрываю ее. На Рому стараюсь не смотреть.
У меня нет времени на его игры.
— Душещипательная история интересует?
Невидимое давление исчезает. Рома отстраняется, а я со свистом выдыхаю весь воздух.
— Пошли, Барби герл, поплачешь на плече. Раз уж я сегодня добрый.