Страница 55 из 168
— Отвези меня домой. Я тихонечко посижу у нашей консьержки до утра, а потом поднимусь наверх. Тогда девочки ничего не поймут. Скажу, что на смене была, — говорит Катя, когда я сажусь в теплый салон и только сейчас понимаю, как сильно замерз. Взгляд падает на виджет в приложении погоды на планшете.
Минус пять.
Шикарно.
— А у помойки не выгрузить? — равнодушно бросаю я, заводя двигатель. Машина мягко трогается с места. — Нет, есть вариант закинуть тебя к кому-нибудь из ебырей, но вряд ли кто-то из них обрадуется ночному визиту.
— Ну, хватит! Я же сказала, что просто танцевала там!
— Просто танцевала, просто сосала, просто раздвигала ноги…
— Выпусти меня!
Щелкают замки — двери заблокированы. Катя на грани истерики — дергает ручку, бьет по стеклу.
— Выпусти!
— Сядь ровно, — приказываю я, не отрывая взгляда от дороги. Голова трещит, на плечи валится усталость.
Не праздновал три года, и не стоило начинать.
— Сейчас же!
Машина, точно дикий зверь, переходит в режим охоты. Нас несет по обледенелой дороге. Цифра на спидометре все выше, робот выдает бесконечные предупреждения, а я чувствую знакомую щекотку. Люди, знаки, огни ночного города превращаются в яркие кляксы, автомобили впереди появляются и исчезают за доли секунды.
Если влететь в столб, тогда от тебя ничего не останется. Рожки да ножки. Ни воспоминаний, ни жизни.
Я бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Катя открывает рот, но из нее не вырывается ни звука. Дыхание тяжелое, руки на коленях трясутся. Я мысленно считаю расходы, затем сжимаю в ладони ледяные пальчики и переплетаю их со своими.
Бугатти с шуршанием вползает в арку элитного жилого комплекса. Решение привезти Катю к себе в квартиру кажется правильным. Вещи там есть. Мама, следящая за ходом ремонтных работ, привезла туда какие-то шмотки на случай ночевки. А заказать доставку из ближайшей закусочной — дело пяти минут.
— Где мы? — взвинчено спрашивает Катя, когда наконец справляется с панической атакой.
Игнорируя ее желание поругаться, я отстегиваю ремень безопасности. Разумная часть меня сопротивляется принятому решению, а вот чувства — те самые, что спрятаны глубоко в сердце, — подбадривают и толкают вперед.
— У меня дома.
— Я не стану ночевать под одной крышей с твоей любовью! — пыхтит взбесившаяся Катя, а я поворачиваюсь к ней и моргаю.
— Что?
— Я не пойду к Вике. Ты нас еще в одну кроватку положи и…
— Барби, — пусть заткнется и перестанет меня бесить, — либо ты сама выходишь из машины, либо я засуну тебе кляп в рот, а потом выебу в задницу прямо на капоте. И ничего мне за это не будет, потому что я богатый, со связями и мудак.
Несколько секунд Катя молчит, хлопает густо накрашенными ресницами и смотрит. Будто видит впервые, потому что не смирится с разрушенным образом благородного рыцаря в голове. Ничего, переживет.
Только я никогда не считал себя ни рыцарем, ни благородным.
— Ты так не сделаешь, — внезапно фырчит она, как кошка. Но уже как-то спокойнее, увереннее.
— Сделаю.
— Нет.
— Почему же?
Мы выходим, и она оборачивается. Поднявшийся ветер подхватывает светлые волосы, бросает ей в лицо и прячет от меня выражение.
— Принцы из волшебных сказок не бывают моральными уродами. Даже если их сердце заколдовано.
Хочется крикнуть в ответ, что мое сердце не заколдовано — просто занято. Виной, горечью от потери, пустотой, болью… Но спустя несколько минут я вздыхаю, захлопываю дверцу и ставлю машину на сигнализацию.
— Там нет Вики, — зачем-то говорю ей. — Это моя квартира. Моя и только моя.