Страница 161 из 168
Глава 109
Катя
Находиться в комнате незнакомого человека, которого давно нет, странно. Ощущение схоже с экскурсией по дворцам Петербурга: чувствуешь принадлежность к событиям, растерянность и даже величие. У обычных людей нет возможности оставить все как было. Время течет, комнаты и кровати занимают следующие поколения, умолкшие стены отражают детский смех, а старые вещи обретают новых хозяев.
Здесь же стрелки часов остановились, чтобы сохранить следы угасшей жизни. Честно говоря, после ухода Ромы мне не по себе. Беременность делает меня впечатлительной.
— Я просто посижу в тишине, — оправдываюсь перед насмехающейся надо мной фотографией. — После ваших родственников можно в психушку уехать.
Да я уже в шаге! Разговариваю сама с собой. Здесь никого нет. Мне и забавно узнавать в изгибе бровей Макса, и неуютно, ведь это неправильно. Что за памятник посреди кишащего жизнью дома? Почему бы не убрать мотоцикл?
Оглядываюсь на дверь, будто кто-то зайдет и услышит мое недовольство. От нечего делать я брожу по комнате из угла в угол, пока не останавливаюсь возле мотоцикла. Очень похож на игрушечную версию, которую я подарила Максимке.
Нет, я не люблю двухколесный транспорт, даже побаиваюсь, но сейчас любопытство берет верх. Раз меня пустили в домашний музей к местной звезде, нужно пользоваться моментом.
Краткий обзор ничего не дает, потому что я не разбираюсь в мотоциклах. Замечаю торчащие из замка зажигания ключи — серый брелок в виде кошачьей лапки с каллиграфически напечатанной надписью «Пушок».
Я тянусь к связке раз, потом второй. Убираю руки за спину и придумываю адекватную причину, кроме той, что Бусику хочется полапать пушистика! Но в голову ничего не приходит.
— Как минимум это небезопасно, — психую я и хватаюсь за ключи. — По дому бегают дети. Вдруг заведут? Нет, я их просто достану и положу вон…
Рамка с грохотом падает. Взвизгнув от неожиданности, я подпрыгиваю и вылетаю из комнаты, оставив ключи на законном месте. Не верю в призраков. Понятно, что Рома не уравновесил ее, когда ставил на полку, но жутко же!
Сердце успокаивается, когда я оказываюсь в оранжерее.
— Замок какой-то, — выдыхаю я. — Здесь карта нужна, гид и навигатор.
У Козлоебов-Лебединских есть легенда: криминальный авторитет, алмазный король, без памяти влюбился в юную девушку Фаю. Обхаживал ее как мог, но она любила только закон и порядок. В итоге посадила алмазного короля, а в тюрьме его порешили то ли враги, то ли союзники. Но свой замок с озером, в котором плавают лебеди, он оставил ей.
С легендой многое не сходится. Нет ни точной даты, когда имение попало к Козловым-Лебединским, ни фамилии алмазного короля. Один из кандидатов на эту роль жив и здоров, другой умер недавно.
Можно списать все на глупость и выдумки, но тот, кто считается предыдущим владельцем замка, никогда ничего не слышал об имении. В итоге людям остается только гадать: Фаина Леопольдовна придумывает различные варианты, веселя народ, или нет? И почему другие члены семьи и приближенные к ней отказываются что-либо комментировать, ссылаясь на бабушкину деменцию?
Я никогда не относилась к тем, кто верил в подобные россказни. Но сейчас, стоя у окна в оранжерее размером с мою квартиру, я с ног до головы покрываюсь мурашками, когда смотрю на танцующих в озере лебедей.
Будь я на их месте, мой свадебный танец сделала бы таким же — с хрустальными каплями воды и сильными движениями крыльев. Величественные и утонченные птицы выписывают пируэты. Я наблюдаю за ними, понимая, что никогда подобного не видела. Вечно не хватало времени остановиться и оглянуться по сторонам.
— Сбежала, что ли? — скрипит из-за раскидистого фикуса Фаина Леопольдовна, заставляя меня вздрогнуть. — Сарик лопнул от важности, и тебя вынесло взрывной волной?
Фиалка на элегантной шляпке трясется в такт листьям, которые бабушка Ромы удерживает клюкой.
Я хихикаю. Обожаю эту женщину!
— Дядя Сарик блещет здоровьем.
— Да так, что ослепил тебя, раз ты ориентиры потеряла?
— Заблудилась, — пожимаю плечами, затем мнусь под цепким взглядом. — Бассейн ищу. Рома сказал, здесь как-то можно пройти. А вы?
— А я сирень надрать, — она гордо демонстрирует букет размером с три среднестатистических куста у новостроек. — Законы нынче, кошмар. Старой больной женщине уже пару веточек нельзя домой в вазочку поставить.
На последних словах Фаина Леопольдовна с кряхтением заталкивает подмышку букет. Пока я поражаюсь ее прыти в таком почтенном возрасте, — она кивает на стеклянные двери в конце отсыпанной дорожки:
— Туда бассейн. Встретишь Гагика — кинь его в воду. Хоть немного подогреется.
— Гагик?
— Вода, — цокает Фаина Леопольдовна. — От этого вечного двигателя все закипит за пять минут.
Да, как и от любого Козлоеба.
Несусь по дорожке вприпрыжку с поднявшимся настроением, которое толкает вперед. Не хочу ни о чем думать! Не хо-чу! Имею я право повеселиться? Полежать на шезлонге, не знаю, поплавать, оседлав круг? Внутреннее напряжение и так не дает спать.
— Вау! — восторженно выкрикиваю я, когда оказываюсь возле самого настоящего спортивного бассейна.
Подобное я видела только в профессиональных комплексах. Нет, возможно, я преувеличиваю, но от восторга закладывает уши! Особенно мне нравятся стеклянные стены, которые пропускают свет на цокольный этаж. Блики, ряд шезлонгов — голова скоро лопнет от красоты!
Скинув обувь, я пускаюсь в пляс возле бассейна, потому что ничего лучше танца не выражает мои эмоции. Влажное пятно на полу я замечаю только тогда, когда нога едет. Похоже, Гагик здесь уже побывал.
Попытки удержать равновесие и не попасть в воду сводятся на нет. С громким плеском я падаю в холодную пучину. Паника душит. Но это же бассейн! Просто бассейн! Здесь точно не очень глубоко! Нужно только успокоиться.
Легкие горят, а от перепада температуры ноет неподготовленное тело. Из последних сил я подпрыгиваю и хватаю воздух ртом, но болезненная судорога выворачивает ногу. И то, что моей булавки больше нет, я понимаю слишком поздно.