Она в твоем сердце

Глава 8

Рома

Все попытки поспать перед очередной тяжелой сменой заканчиваются провалом.

Я смиряюсь с тем фактом, что мой режим машет мне ручкой и отправляется в дальнее плавание вместо восстановления. Очередной час, отведенный на отдых, — бессмысленное блуждание по кабинету и возвращение к монитору, чтобы посмотреть, как там справляется Катя в окружении гостей.

Наша система безопасности незаметна и настроена так, чтобы главный менеджер и охрана видели происходящее в зале. За оборудование и камеры мы отвалили кучу денег, а вот настраивал все кудрявый студентик Гоша из моего университета.

Понятия не имею, где отец отыскал его. Просто однажды притащил этого анимешника в больших наушниках и оранжевой толстовке, показал компьютеры, комнату охраны и ушел. Гоша, похожий издали на тощего драного хорька, все осмотрел, поворчал на «криворуких спецов» и взялся за дела.

Еще никогда мы так не экономили. Заплатили ему сущие копейки, а работы он сделал на пару сотен тысяч рублей.

Парня я взял на заметку. Такая золотая голова должна быть при деле. Ему дай волю, он от скуки сайт Пентагона взломает.

В зале все спокойно: люди едят, официанты бегают, приглашенные музыканты развлекают. Почти всегда я нахожусь там и исполняю парочку песен в караоке, чтобы веселее калории наедались, но сегодня нет ни настроения, ни сил.

Я устал. Сумасшедший день выжал из меня все соки.

Разбор электронной почты — занятие неблагодарное, но отвлекающее. Оно неплохо отвлекает от усталости и сосредотачивает мозг на одной задаче. Причем легкой, пусть и тупой. То, что нужно для разгрузки.

«Окунитесь в мир романтики с нашей фирмой! Новое предложение для сладких парочек».

Кричащее название режет глаз, и я, не читая, отправляю письмо в спам. На задворках сознания мелькает мысль, что это неплохой способ сблизиться с Викой. Купить путевку, расшевелить ее, и там, может, все наладится…

Я качаю головой и намеренно открываю папку с семейными фотографиями. Маленький Максим, мой племянник, смотрит на меня с экрана огромными глазами. Он очень похож на брата, просто один в один: тот же нахально вздернутый нос, те же линии челюсти и скул, губы, вечно искривленные в подобии усмешки.

Дома у нас этих фотографий нет, но я знаю, что Вика таскает одну в кармане любимой кожаной куртки моего брата. Я сам ее отдал несмотря на возражения родителей. Она хочет вернуться к сыну, но пока между ними много препятствий.

И главное — Вика до сих пор не пережила смерть Макса. Неважно, что она заявляет. Горечь в ее глазах и тоска в голосе говорят лучше всяких слов. Это меня убивает, потому что я не могу ей помочь.

Я не могу заменить брата. Как бы мне ни хотелось.

— Романыч, ты чего без дела болтаешься? Бабоньки, поди, соскучились без твоего платинового голоса России.

Рыжий Гена не обходится без привычного стеба, как только я появляюсь в пределах его вотчины. На кухне шуршат повара. Народ носится туда-сюда с тарелками. Периодически в зоне поражения мелькают официанты, которые тут же исчезают в темном коридоре.

Я перевожу взгляд на улыбчивого шеф-повара и склоняю голову. С Рыжим Геной у нас не война, а терпеливое перемирие с перерывами на вражду. Почти как с Дашей, только посыл на три буквы случается между нами чаще, чем мои отпуска.

А там я не был… давно.

— На хрен — это туда, — указываю в сторону двери. — За забором очередь из таких, Геночка.

— Ты меня не нанимал, чтобы на заборы показывать, — фыркает викингоподобный Рыжий Гена и трясет головой. — Вот по адресу и передашь свои претензии насчет моей работы, папин сыночек, мамин цветочек.

— Ну да, найти собирателя греческого салата та-а-ак сложно же.

— В чем базар? Миску дать?

— По роже себе дай.

Рыжий Гена запрокидывает голову и хохочет, а потом по-дружески хлопает меня по спине.

Морщусь.

Чуть позвоночник в трусы не осыпался. Не то чтобы я тощий и хрупкий, но этот шкаф по сравнению со мной будто создан из бетона и металла. Рука у него тяжеленная, удар еще хлеще. Почти как сваю на себя уронить.

— Где Пипидастр? — спрашиваю я у Рыжего Гены, поняв, что ни Вики, ни Егора на кухне нет.

— С Золушкой на пару легкие убивают в курилке.

В груди что-то екает, а на языке появляется неприятный привкус. Не то чтобы я против новых отношений Вики, но сыночка-корзиночка бизнесмена Довлатова точно под них не подходит. Максимум — короткое развлечение, которое ей сейчас не нужно.

Да и вообще не нужно, потому что ни к чему хорошему это не приводит.

— Не ходи ты за ней!

Я отмахиваюсь от Рыжего Гены и бреду в сторону курилки. Оттуда как раз возвращается Егор, а за ним, на ходу натягивая знакомую куртку, шагает Вика. Заметив меня, парочка удивленно замирает и хлопает ресницами.

— О, Ром, ты чего тут, а не в зале? — спрашивает Вика.

Я открываю рот, чтобы придумать достойную причину для слежки, но ничего не приходит в голову. Под насмешливым взглядом Рыжего Гены я пожимаю плечами, затем коротко бросаю что-то про обход территории и прочий бред.

Верят они мне или нет — плевать. Главное, что я спешно покидаю коридор и направляюсь в зал.

Очень вовремя.

— Простите, но я бы попросила вас не оскорблять нас.

Голос Кати тормозит меня на входе. Уж очень громко он звенит в образовавшейся тишине зала, слишком не характерной для этого места. Застыв, я смотрю на нее и пытаюсь вникнуть в происходящее.

Какой-то мужчина с блестящей лысиной нависает над Катей и Клавой. Его сжатые пудовые кулаки намекают на рабочий конфликт.

Черт.

Что эта дура натворила? Уронила тарелку на клиента?

— Ты кто такая, шавка? Прислуга! Еще прислуга мне здесь указывала!

Глаз дергается, и я зависаю на мгновение.

— Мужчина, пожалуйста, успокойтесь. Мы сейчас разберемся.

Клава пытается привлечь его внимание, но еще сильнее раззадоривает неадекватного клиента. Схватив со стола бокал, он выливает красное вино на Катю. Брызги повсюду: в ее светлых волосах, на новом фартуке, блузке, скатертях.

— Что здесь за бардак⁈ Мне нужен менеджер! Быстро позовите менеджера!

Пока продираюсь через толпу, я держу себя в руках и проговариваю принципы Кеши: любой конфликт можно решить, тем более рабочий. Нам не нужны скандалы. У нас заведение с безупречной репутацией и отличным сервисом. Мало ли на свете дураков, да?

— Что здесь происходит? — спокойно спрашиваю клиента, а на растерянную Катю старательно не смотрю.

Сорвусь же.