Страница 11 из 168
Глава 7
Катя
Чего только не нагенерировал мозг, пока я ехала с Ромой в назначенное место. Трижды простилась с нравственными нормами, четырежды — с семьей. С него станется! Последнее, чего я ожидала, — получить работу.
Я готова расцеловать всех обитателей общепита: Рому, который злится непонятно на что, Клаву, подозрительно косящуюся на меня. Как девочка, я ее понимаю. Никто не хочет помогать бывшей своего парня.
В том, что ребят теперь связывают отношения, сомнений нет. Неприятно. В конце концов, можно было и обозначить.
Я оглядываю похожую на юркого гномика Клаву. Симпатичная девочка, но ничего такого, что нравилось бы Егору. Пожалуй, только ее длинные натуральные волосы смотрятся гораздо выигрышнее моей обесцвеченной шевелюры.
Быть блондинкой дорого. Без соответствующего ухода совсем скоро шикарные пряди превратятся в мочалку.
— Так, вроде все, — хмурится Клава и топчется на месте. — Осталась только кухня.
— Хорошо.
Я бросаю мимолетный взгляд в зеркало.
Вполне сносно. Костюмчик оказался по размеру. Темно-изумрудные переливы фартука ярко выделяются на фоне белой рубашки, а заплетенные волосы и отсутствие макияжа практически стирают сходство с той Китти, которую знают окружающие.
Да, я не наводила марафет. Чисто из принципа. Думала, что у Ромы не «встанет» на заплаканную меня.
Дура. Неудобно вышло.
Ставлю мысленную галочку: надо как-то извиниться перед Ромой. Я уже почти уверена, что в подъезде мне просто показалось. Ну а то, что издевался…
Не знаю.
Не до этого сейчас. Главное, хорошо показать себя, вернуть долг, уговорить Рому оставить меня работать на постоянной основе и ни с кем не столкнуться.
Мы шагаем в сторону доносящихся ароматов, а мой желудок голодно урчит, сжимается в пустоте, купается в выделяемой кислоте и горечью отдает в горле. С трудом втягиваю воздух и следом за Клавой вхожу в светлое помещение.
Шумно. Тесно. Глаза разбегаются.
Она здоровается с ребятами, представляет меня, а я только киваю в бестолковой попытке кого-нибудь запомнить. Где там! Они же все одинаковые, как миньоны!
— Золушка, ну че там, отмыл тарелки⁈ — вздрагиваю от крика.
Здоровый рыжий парень с половником наперевес толкает в плечо склонившегося над раковиной посудомойщика. Светлый затылок кажется знакомым.
— Ага.
В горле пересыхает. Капец! Прямо передо мной Егор! Он бросает на нас равнодушный взгляд. Словно проходит мимо меня и улыбается покрасневшей Клаве. Английская булавка ревниво врезается в ребро.
«Ты пришла не за мужиком, Катя», — напоминает внутренний голос. — «Даже хорошо, что Егор здесь. Найду минутку и поговорю с ним».
Это оптимальный вариант. Личное сейчас должно остаться за бортом. Часики тикают, мама не выходит на связь, а опека наступает на пятки. Пусть Егор трахается, с кем его душе угодно, главное, чтобы не отказал.
— Где в этой дыре дуршлаг⁈ — гаркает высокая, смуглая девушка, а поварята дружно замирают. — Что уставились? Работы нет⁈ А ты еще кто? Тоже, что ли, с улицы взяли? — недовольно щурится уже на меня.
Ощущение, будто я в аппарате МРТ. Болотного цвета радужки того и гляди выпустят рентген-лучи, а изящные руки в черных латексных перчатках, сплошь покрытые татуировками, примутся за трепанацию черепа.
Красивая и необычная внешность. Притягательная. Давно не чувствовала такого, чтобы с порога захотелось подружиться с человеком.
Едва я готовлюсь что-то сказать, как слова застревают в горле. Девушка внезапно улыбается и… подмигивает? Или мне показалось? Я хлопаю ресницами, пытаюсь вернуть изображение на место, но девушка отвлекается на грохот разбитой тарелки.
— Золушка, твою мать, я тебя сейчас в этой раковине утоплю! — орет рыжий на Егора.
Ага. Судя по всему, Золушка — это он.
— Я…
— Головка от…
— Что за вопли? Вас в зале слышно, — взбешенный Рома влетает в помещение и окидывает нас всех взглядом, затем останавливается на помрачневшей девушке с татуировками. — Пипидастр, что за скандал на борту? Дыхни.
— Ром, ты зае…
— Дыши.
Она шипит, приближается и дует ему в лицо, пока я с трудом фокусируюсь на происходящем.
Почему так хочется, чтобы показалось иначе? Вот чтобы прямо сейчас Рома повернулся и сказал, что я совсем не так поняла. Язык липнет к небу от желания глотнуть воды, пищевод трещит просохшими стенками.
В замедленной съемке наблюдаю, как Пипидастр закидывает руки на шею Роме и ерошит его волосы на затылке. Спокойно, по-хозяйски, будто делает так каждый день, пока я мечтаю провалиться под землю.
— Убедился? Дуршлаг потеряли, вот я и ору. Ладно, не дуйся, наверняка Золушка заныкал куда-то.
— Эй! — кричит возмущенный Егор. — Нет у меня ничего!
— Кто это, кстати? — кивает в мою сторону Пипидастр. — У нас новая официантка? Ничего такая, хорошенькая. В твоем вкусе, Ромыч.
Невидимая нить туго натягивается. Я поджимаю губы и отворачиваюсь. Меня тошнит от этой сладкой идиллии. Не хочу здесь находиться, но выбора нет, поэтому молча жду, когда Клава освободится.
Мне нужно это место и закрепиться на нем, а личные отношения Ромы и Егора меня не касаются.
— Иди работай, Пипидастр, — рыкает на Клаву Рома. — Что стоишь? Надю с Пашей кто менять будет?
— Идем, — бубнит она и дергает меня за рукав, а я с облегчением шагаю следом.
«Пипидастрик», — передразниваю про себя телефонный разговор Козлова.
А в парадной он ко мне жался, да. Ничего я не перепутала.
Просто Рома — очередной мудак на пути к моей цели. Вопреки маминым наставлениям, спотыкаться о таких я не собираюсь.
В конце концов, он мне ни капельки не нравится.