Она в твоем сердце

Глава 76

Рома

Я паркуюсь у любимого отеля Макса и крепко сжимаю руль. На меня сразу обрушивается шквал воспоминаний. Вот он, улыбающийся, в компании друзей шагает к веранде, машет мне рукой, подгоняет. Повсюду музыка, девушки в купальниках, администратор Ангелина, которая ревниво косится на всех вокруг, потому что когда-то переспала с моим братом по пьяной лавочке.

Она работает здесь уже много лет. И первой встречает, когда я пересекаю холл.

— Роман Демьянович! — радостно щебечет Ангелина, облизывая меня взглядом. — Вы пришли заказать вечеринку?

— Моя невеста с детьми сняла здесь номер. Акулова Екатерина Робертовна.

На лице администратора отражается вселенская обида, будто это я, а не Макс, трахнул ее и бросил. Такой сюр. Она бормочет что-то про минутное ожидание, затем утыкается взглядом в компьютер. Благо не врет про правила и личные данные отдыхающих, потому что хорошо обучена и знает, с кем так можно говорить, а с кем нет.

— Триста сорок пятый номер. Снят на сутки.

— Продляй до конца праздников и добавь отдельный люкс для подростка.

— Могу предложить номер для молодоженов, правда, он подороже, и соседний люкс. Подойдет?

Ангелина пристально смотрит на меня. Я склоняю голову и приподнимаю брови. Серьезно? Один из ресторанов моего отца буквально делает этой шаражке тройную выручку каждый год, а она говорит про дорого?

«Мне тоже, знаешь ли, не всрались твои родственнички с ворохом тайн и недовольными лицами через одного! Но я же не называю это так!»

Внезапные слова Кати приходят в голову, и я вздрагиваю. Моя семья — нерушимая стена, которую нельзя трогать никому и никогда. Но почему-то своей девушке я позволяю, в том числе отпускать подобные замечания.

Очередная марка попадает в альбом с противоречиями, а дурацкое кольцо в сумке, кажется, скоро прожжет карман и выпадет. За одними воспоминаниями тянутся другие: мелкие ссоры, стычки, конфликты. Я накладываю наши отношения на родителей и понимаю, что у нас не так.

Херня у нас с Катей.

И я не знаю, кто в этом больше виноват. Оба, наверное.

— Роман Демьянович?

— Я оплачу, — эхом звучит голос. — Если Катя что-то попросит дополнительно, запиши на мой счет.

— Хорошо.

Голова трещит, а от мерзкого соленого воздуха кожа чешется и раздражается. Мне жарко, взгляд цепляется за морскую гладь, но я трясу головой, чтобы прогнать ощущение подступающего конца.

— Ваш ключ.

Карточка падает мне в ладонь, после чего Ангелина делает приглашающий жест.

— Помочь отвезти сумки?

— Нет, мы их заберем из шале на «Роза Хутор» сами, — бросаю я через плечо.

Если и это Кате не понравится, я умываю руки.

Разговаривать с ней про новомодную «обесценивающую» херню из пабликов по психологии не хочется. Какая-то тупая мания у баб искать проблемы там, где их нет. В отношениях не всегда гладко, мнение одного не обязательно совпадает с мнением другого. При всем желании не могу восхищаться тем, что нравится ей, а не мне.

— Надо искать компромиссы, поддерживать партнера, договариваться. Детям плохо от ссор взрослых, — бубню я под нос, пока рыскаю по этажу в поисках лифта. Его тут без бутылки хрен найдешь, где-то прячется за поворотом в темном уголке. — Блядь, проще вообще не жениться. Головняк сплошной.

Бросаю взгляд на смарт-часы и с шумом выдыхаю воздух. Время обеда, значит, Катя скоро потащит детей в ресторан. Есть шанс пересечься и даже не поссориться по дороге, чтобы в итоге все окончательно не испортить.

Мне же не нравится, когда она расстроена.

«А Кате походу насрать. Главное — ее хотелочки. Твоя семья ей тоже не нужна», — настойчиво зудит в голове голос, подтачивая уверенность в собственном решении.

Я даю нам последний шанс и еще раз отодвинуть границы моего терпения. Вдруг Кеша прав, и все это — эмоции? Отдых на море не так уж плох. В Турции, где я проводил лето с братом, мы каждый день болтались у берега. Тетя Фатима гоняла нас по рынкам, дядя Ахмед прививал любовь к культуре и традициям.

Я вырос в большой и дружной семье, а Катя в одиночку поднимала трех детей и мать-инфантилку. Ей сложно адаптироваться к новым условиям. Нужно время, любовь, забота…

— Что? — раздраженно спрашиваю я смартфон, когда он звенит, пока жду гребаный лифт.

— Как отдыхается?

— Хуево.

Вика на том конце громко хмыкает.

— Надеюсь, ты Кате это не сказал?

— Пипидастр, давай я в своих отношениях разберусь сам?

— Понятно. Значит, сказал, — вздыхает она. — Звоню сообщить, что в ресторане все отлично. Миньоны работают, денежки капают, мир без тебя не рухнул.

— Прекрасно.

— Ты не рад?

Я открываю рот, но в этот момент двери лифта с грохотом распахиваются. В кабине стоит Катя, а рядом с ней хмурый Яшка и счастливые до соплей близняшки. И они бросаются ко мне, едва я прихожу в себя.

— Папа!

— Вик, я перезвоню.

В последний момент я слышу хохот на том конце и ловлю в объятия Нюшу с Лизуном, пока Катя и Яшка осторожно выходят из лифта. На лице моей девушки — настороженность с примесью радости.

— Ты рановато, — тихо говорит она и переминается с ноги на ногу.

— Решил, что без вас торчать в горах не так интересно, — пожимаю я плечами и беру девочек за руки. — Ты против?

— Просто…

Просто.

Просто, блядь.

Дыши, Рома, она имела в виду не то, что ты подумал.

«Именно то», — издевается внутренний голос.

— Да или нет, Кать. Легкий вопрос, — подталкиваю я.

— Пап? — напрягается Нюша.

Чувствует, как и ее притихшая сестра. Они видят, что между нами не все гладко.

Катя молчит, Яшка тоже, а граница моего терпения постепенно приближается. Снова и снова. Пока я не останавливаюсь рядом с критической отметкой. Нет злости и раздражения, одна только усталость. Шансы, похоже, нужны лишь мне.

— Мы проведем Новый год здесь, — я с улыбкой поворачиваюсь к близняшкам, которые отходят вперед. — Потом посмотрим. Согласны?

— Да!

Если ничего не изменится, то и на хрен все. Больше я навстречу не пойду.