Страница 110 из 168
Глава 75
Катя
Настроению способствует плюс десять на термометре в сочетании с приятным солнцем и, вопреки рассказам про злые ветры, теплым воздухом. Я стою, распахнув пуховик, на открытой веранде и с восторгом смотрю на горизонт.
— Подогреваемый бассейн, вид на горы и море, — усердно тараторит администратор отеля на Красной Поляне, пока девчонки с Яшкой гуськом приближаются к краю.
Держась друг за друга, так как все до одури боятся высоты, они хотят рассмотреть море у подножия поближе. У меня другой страх. Но, несмотря на него, мой взгляд не отрывается от белых гребешков волн.
— Есть свободный номер…
— А выход на пляж? — перебиваю я даму-администратора.
— Зимой мы без дополнительной охраны не пускаем, сами понимаете, — она недовольно поджимает губы.
Она прекрасно знает, что не останемся мы здесь ни на три дня, ни на неделю. Мысль снять номер на сутки пришла в мою голову исключительно для того, чтобы провести день с детьми. Не мыкаться по камням, а искупаться в бассейне, вкусно и безопасно поесть и к вечеру вернуться в шале.
Но даже на сутки здесь ценник конский. Зато я, кажется, знаю, как поправить наше с Ромой затянувшееся молчание.
— Мы оплатим, — улыбаюсь я и, оттолкнувшись от перил, оборачиваюсь к притихшим детям. — Берем.
Визги счастья тонут в гудке. Я стою, прижав смартфон к уху, пока Яшку и детей провожают в номер.
— Ты уже осознала, что пропускаешь лучший в жизни отдых?
Запыхавшийся и довольный голос Ромы на другом конце колет как иголка. Да, мне обидно, что ему хорошо без меня. Глупость выходит. Я приехала, чтобы провести с ним время и встретить Новый год, а в итоге каждый торчит там, где ему комфортнее.
Разрушительные мысли я отгоняю, щелкнув пальцами по шезлонгу. В конце концов, ради меня Рома где-то нашел связь в горах.
— Лучше. Я поняла, что не имею права не воспользоваться твоей щедростью.
Рома молчит, а на том конце раздаются довольные визги.
— Ты денег просишь?
— Конечно же, нет, — хихикаю, а после, оглянувшись и убедившись, что мы одни, понижаю голос до урчащего шепота. — Просить я их буду вечером, когда ты приедешь за нами. А сейчас так, небольшой спойлер к моей безразмерной благодарности.
— Окей, мне уже нравится эта игра, — хмыкает он, затем что-то щелкает.
Похоже, Рома зубами тянет липучку на перчатке, чтобы совершить платеж, пока я растягиваюсь в победоносной улыбке. У меня есть деньги, но я хочу сгладить неровности между нами и порадовать парня хотя бы таким образом.
— Сколько скинуть?
Голос звучит дальше, наверное, переходит на громкую связь.
— Давай посчитаем, — продолжаю мурлыкать я. — Завтрак, обед, полдник, ужин, номер, бассейн и моральная компенсация…
— Мне?
— … за причиненный ущерб. Итого…
Телефон вибрирует. Я отодвигаю его от уха и смотрю на шестизначную сумму. У меня уходит несколько секунд, чтобы восстановить голос.
— Да. Ровно столько, — невозмутимо вещаю под хохот на другой стороне. — Хватит ржать, Козлоеб. Еще немного, и я выйду из роли.
Визг резанного кабанчика еще долго разносится эхом по горам. Не выдержав, я пищу вместе с ним. Едва не валюсь от хохота. По щекам текут слезы, пока я пытаюсь успокоиться. Мы постепенно затихаем.
Я сижу в кресле-мешке и смотрю на переливающийся на солнце горизонт, а дыхание Ромы мягко звенит в динамике.
— Я бы хотела, чтобы ты видел, как тут красиво.
— Я не люблю море, Кать.
— Я не об этом, — печально говорю я. Пальцы сводит судорогой от перенапряжения. — Мне приятно смотреть, как ты наслаждаешься горами. И неважно, что я не люблю холод.
Не уверена, что Рома понимает мои слова. Иногда кажется, что женщины и правда с Венеры, а мужчины — с Марса. Очень важные для меня вещи, расположенные где-то на вершине любви, для него не имеют значения.
— Я хотел как лучше для всех. Если ты собираешься вывернуть это в то, что я тебя не люблю…
Вывернуть.
Рома соткан из обесценивания и чувства собственной значимости. У меня только один вопрос: за что я так сильно его полюбила? Обычно девушки идеализируют партнеров в начале отношений и не замечают негатива. Что со мной не так?
— Я бы попробовала с тобой покататься. Если не возражаешь, но покажешь сам. Для меня важно проводить время с тобой, а не на другом конце курорта или в руках инструктора посреди горы, где я никого не знаю.
Тонкая нитка натягивается в тишине. Я закрываю глаза.
— Я ни хрена тебя не понимаю, Кать. Буду кататься, потом не буду. Какие-то детские капризы…
— Чтобы кого-то понять, неплохо начать слушать о важном для другого человека, а не называть это истериками и капризами! — срываюсь я. — Мне тоже, знаешь ли, не всрались твои родственнички с ворохом тайн и недовольными лицами через одного! Но я же не называю это так!
— Называй, кто тебе мешает?
— Я стараюсь принять важные для тебя вещи, потому что меня беспокоят твои чувства, — слишком глубокая для тебя мысль? Неужели непонятно, что я жду того же в ответ?
— Ну так говори ртом, блядь, чего ты ждешь! Я не умею читать мысли!
С ним можно разговаривать?
Нет.
Нельзя, никогда и ни под каким соусом. Я просто делаю несколько глубоких вдохов. Никто не сбрасывает звонок. Мы просто молчим, а в бездну между нами осыпаются камни.
— Я приеду за вами вечером, — жжет уши от его недовольной интонации через минуту. — Проведите хорошо время.
— И ты, — выдавливаю из себя я. — Скучаем.
Не вру. Я и правда скучаю по нему, хотя без Ромы гораздо спокойнее.
И непонятно, что с этим делать.