Она в твоем сердце

Глава 74

Рома

Ненавижу Краснодарский край, море и жару, но обожаю горы. Роза Хутор — единственная причина, по которой я езжу сюда. Драйв от скорости, ледяной ветер, хруст нетронутого снега приводят меня в восторг. Мама говорит, что нам с отцом самое место где-нибудь в Магадане или в Оймяконе.

Ей и Максу всегда нравились теплые курорты, хотя от поездок в горы брат никогда не отказывался.

На черной трассе никого, по обеим сторонам — деревья, а впереди вьются змеями резкие повороты. Хмыкнув, я замираю и выдыхаю пар, затем стягиваю очки и подставляю солнцу лицо. Где-то там внизу, в толпе начинающих, осваивают лыжи Катя с Яшкой, а рядом на ватрушках катаются Лизун с Нюшей.

Я вновь надеваю очки и стартую с места. Доска идеально подходит для карвинга на поворотах и крутых склонах. От меня требуется только контроль, чтобы не врезаться на хрен в дерево. Когда доска разгоняется особенно быстро, я переношу вес вправо и ухожу от столкновения с возникшим препятствием.

Тупой олень решает, что у него тут минимум бордеркросс или фрирайд, где вокруг только деревья и нет людей.

Придурок.

— На знак намотайся, уебище! — ору в спину этому гондону.

Тот бодренько скатывается и машет мне рукой в знак извинения, пока я желаю ему переломать все ноги.

Позер, блин. Не понимает, что не один на трассе?

В итоге я выдыхаю и делаю спуск, после чего еще дважды иду на подъемник. Мне нужны положительные эмоции, иначе к вечеру я кого-нибудь убью.

К шести я возвращаюсь на базу, где кряхтящий Яшка отстегнуть себя от борда. Вид у него потрепанный, уставший, но довольный. Похоже, освоил стойку и научился держаться так, чтобы не падать каждые пять метров.

— Ну как? — спрашиваю я, когда мы сдаем доски обратно в прокат.

— Норм.

— А Катя и близняшки где?

Я кручу головой в поисках своей девушки и близняшек, но вокруг только посторонние люди и уставшие тренера. Половина плетется к подъемникам, чтобы разбрестись по гостиницам, а другие прутся в местное кафе, где можно выпить горячий глинтвейн и поесть шашлыка.

— Кофе пьет. Девочки с ней.

— Накатались, что ли?

Он как-то странно смотрит на меня, словно я задал такой сложный вопрос, требующий как минимум знания высшей математики. В ожидании ответа я складываю руки на груди и хмурюсь, а Яшка вздыхает.

— Да она вообще не каталась. Только с девочками немного на ватрушках, — бормочет он и чешет покрасневшую на морозе щеку.

— В смысле?

— Катя не любит горы, снег и вот это все. Она больше по морю и солнышку.

Я открываю рот, затем закрываю. Внутри поднимается волна возмущения. Какого хрена? Зачем тогда ехать, если не нравится? Понятно же, что я не буду на горнолыжном курорте сидеть без дела рядом с ней!

— А сразу сообщить не судьба? — привычно раздражаюсь я.

Яшка вновь вздыхает и отводит взгляд.

— Наверное, не хотела портить тебе отдых.

— Какой на хрен отдых, когда удовольствие от него получаю только я?

Он пожимает плечами, а я устало прикрываю глаза. С одной стороны, ничего страшного. Подумаешь, проблема. Родители всю жизнь находят компромиссы и ездят в отпуск так, чтобы никто не обижался. Но с другой…

Меня дико раздражает Катино молчание. Сначала проблемы в ресторане, потом наши внутренние конфликты, теперь это.

Мелочь, но царапает.

— Ясно, — я стягиваю перчатки и хватаю Яшку за рукав, — пошли за ними.

— Ты только не ори, ладно?

— И не собирался.

Придется пересматривать всю программу. Никакого удовольствия я, конечно, не получу, но что поделать. Чай не свадьба завтра. Смотаюсь на курорт потом, когда появится возможность. Раздельные поездки ведь норма?

Нет.

Сука, как бесит.

Внутри шумно, полно народу и пахнет мясом. Мы пробираемся к столику в дальнем углу. Взгляд цепляет близняшек, которые клюют носом над полупустыми стаканами с молочными коктейлями. Катя сидит рядом и преспокойно цедит глинтвейн, кислым выражением лица отгоняя любого, кто посмеет к ней подойти и познакомиться.

На душе сразу теплеет.

— Давно ждете?

Она отпускает трубочку и поднимает на меня спокойный взгляд.

— Девочки всего полчаса. Задницы отбили на ватрушках и попросились в тепло. А я изучала все ближайшие кафетерии и лапшичные. Оказалось, это самое приличное заведение.

Я невольно усмехаюсь. В ее словах есть легкая доля снобизма, потому что в целом здесь все по высшему разряду. Если речь не о бургерной или еще какой-нибудь помойке с фастфудом, куда Катя под страхом смерти не сунется.

— Завтра поедем в Сочи. Море смотреть.

— Моле? — мигом оживают сонные близняшки и хлопают ресницами. — Папа, мы поедем на моле⁈

— Ага.

— Ула!

Опять букву «р» не выговаривают, но я не поправляю.

Взгляд упирается в меню. Рядом с тихим шуршанием садится Яшка и принимается отвечать на многочисленные вопросы Нюши с Лизой, потому что я увлечен выбором и старательно игнорирую пристальный взгляд Кати. В какой-то момент он начинает жечь, поэтому я откладываю смартфон и поднимаю голову.

— Что?

— Почему в город? — с подозрением спрашивает она.

— Тебе, как оказалось, не нравится в горах.

Ее молчаливый гнев обрушивается на Яшку, который делает вид, что разговоры с сестрами ему интереснее нашей болтовни.

— Мы приехали сюда, чтобы отпраздновать твой день рождения и провести время вместе.

— Мы приехали сюда семьей, — вновь начинаю я, потому что она вынуждает меня говорить очевидные вещи. — Логично, что раз семье не нравятся лыжи и сноуборд, то лучше найти другой вариант?

— А ты?

Я моргаю. Издевается? Что непонятного в моих словах, раз нужно переспрашивать?

— А я существую отдельно от семьи? Или все поехали со мной, потому что я выступил главным спонсором? — задаю вопросы, которые заставляют Катю поморщиться.

— Прекрати.

Наш разговор идет вполголоса, но напряжение за столиком такое, что Яшка рядом напрягается. Хочется встать и уйти. Или вообще взять билет до Москвы, чтобы не сорваться сейчас на Кате. Где-то в голове тревожно бренькает колокольчик, напоминающий, что, возможно, я понимаю неверно ее реакцию.

Я тру ладонями лицо.

— Давайте завтра разделимся, — спокойно предлагаю я, обращаясь к притихшим детям. — Кто хочет с Катей на море?

Лес рук. Все мечтают пялиться на волны.

Прекрасно. Можно и не спрашивать.