Она в твоем сердце

Глава 73

Катя

Я понимаю, что не фанат гор и морозов, едва выхожу из машины. Вроде и температура не самая низкая, но колючие льдинки царапают ноздри, пока я разглядываю комплекс «Роза Шале» в Олимпийской деревне.

— Наконец-то, — облегченно выдыхает Рома, а наши чемоданы выгружают возле резных ворот. — Чувствуешь? Никакой духоты, только чистый воздух.

— Да, да. Очень круто, — усердно киваю я и открываю заднюю дверь. — Вылезайте, малышня.

Не знаю, что с кислородом, но приближение цистита и зимнего раздражения кожи я ощущаю отчетливо. Я устала за перелет, поэтому не рискую выдать свое состояние вслух. Дети и Рома утомили меня общим недовольством настолько, что ноги не двигаются. Хорошо, что хотя бы сейчас мой парень в отличном настроении.

Пока семья выстраивается послушным гуськом, я пересчитываю убывающие из багажника сумки и терзаю ручку небольшого чемодана. Заедает постоянно. Пальцы в перчатках стремительно коченеют, пока я пытаюсь вытащить ее.

— Лемминг, бери девочек. Закинем вещи и сразу кататься!

— Нет!

Ручка чемодана выскальзывает и с лязгом влетает обратно в пазы. Рома оборачивается под многозначительный хруст пуховика.

— С дороги же, — поспешно оправдываюсь я. — Нужно разобрать все, поесть. Да и неплохо бы сегодня решить с организацией новогодней ночи, чтобы ничего не отвлекало нас от отдыха.

— Не хочу торчать с вами, — мигом ощетинивается Яшка. — Есть что-то для людей не предпенсионного возраста?

Он шмыгает красным носом, втягивает длинную шею в плечи и перетаптывается с ноги на ногу, становясь похожим на пингвина.

— Да, ты права, — хмурится Рома и хватает оставшиеся сумки, а я с благодарностью передаю ему чемодан. — Сначала завершим дела.

Его рука задерживается на моей. Чувство, будто мороз спаивает наши кисти намертво. Я смотрю, как на них оседают снежинки, и улыбаюсь, когда горячее дыхание касается уха.

— На праздники много детских программ, — соблазнительно урчит мой парень, обдавая кожу на виске паром. — Они отлично проведут время.

Я поворачиваюсь, чтобы на миг коснуться кончиком носа его. Романтику не портит даже то, что конечности вот-вот отвалятся на морозе. Рома порывисто целует меня, а я шепчу ему в покрытую щетиной щеку:

— Жду не дождусь, когда им будет весело, особенно без нас.

Я целую ямочку в уголке его рта. Несколько раз мы нежно соприкасаемся губами, прежде чем Рома направляется к воротам. Наверняка роль носильщика для него необязательна. Вокруг суетятся люди, но делают это весьма тактично: никто не прерывает наш разговор у машины и не пытается вырвать ношу из его рук.

Уровень сервиса витает в воздухе и намекает, что подобной роскоши я бы не ощутила в жизни. Дыхание перехватывает, когда наша компания в сопровождении бойкой девушки в белом горнолыжном комбинезоне останавливается у трехэтажного дома. Она активно разводит руками и тараторит, рассказывая, что и в какой стороне расположено. Рома шепчет на ухо какие-то нежности, а Яшка кивает, пока я ошарашенно оглядываю наше жилище.

Шале, рассчитанное на десять гостей, полностью готово, встречает нас переливающимися огоньками. Хотя мы приехали на два часа раньше времени заезда, все готово к заселению. Это я понимаю, потому что девушка передает Роме карту-ключ и удаляется, что-то насвистывая себе под нос.

— Что ж, семейство, добро пожаловать на отдых!

Он присаживается и со смехом открывает объятия.

— Ур-р-р-ра!

Сестренки со счастливым визгом влетают в руки моего парня. Рома подхватывает их и под скрип снега поднимается по ступеням.

— Кать, а ты мой свитер не брала? — бубнит брат-пингвин, прилипший ко мне.

— Взяла.

Яшка шмыгает носом и передергивает плечами, а я неосознанно жмусь к нему сильнее.

— Холодно, блин. Можно я не буду кататься?

Я обиженно надуваю губы и бью его по плечу.

— Активный отдых! Ничего не знаю. Свитер, термобелье и вперед! — вздергиваю подбородок и бегу в дом за Ромой и девочками.

Как же я понимаю Яшку. Мотоциклы, горные лыжи — настолько не про нас, что хочется взять брата, закутаться в одеяло и не вылезать из шале до конца отпуска. Плохо представляю себя в десяти слоях одежды.

Я с отвращением надеваю даже колготки под джинсы, а здесь? Да у меня нервный срыв случится на этапе натягивания нательного белья! Но паника отступает, а настроение поднимается, когда я замечаю камин в огромной гостиной.

На входе меня ловят теплые объятия Ромы.

— Что ты делаешь? — глупо хихикаю я, пока его руки пробираются под пуховик.

— Помогаю тебе избавиться от мерзкой одежды.

— Кхе-кхе.

Яшка кашляет и громко хлопает дверью. Рома что-то бормочет себе под нос.

— Котенок, раздевайся. Лемминг, активнее выбирай комнату, пока мы с девочками не отжали себе лучшую.

Яшка несется наверх под грохот, характерный для подростков его возраста. Больше суеты и массы, меньше скорости. Я успеваю избавиться от надоедливой верхней одежды и даже поправить волосы.

— Вы с девочками? — спрашиваю Рому через мгновение, наблюдая за тем, как сверкают пятки моего младшего брата.

Он обнимает меня со спины. Его ладони мягко ложатся на талию, дыхание путается в волосах и нагоняет дремоту.

— Им с нами придется спать на втором этаже в соседних комнатах.

— Почему?

— Здесь лифт. Могут застрять, — Рома слегка отстраняется. — Ты не слушала?

— Честно говоря, я ничего не запомнила.

— Неважно. Главное, я знаю.

Его слова отражаются от моей кожи, отчего та покрывается мурашками. Раздается хлопок, и я вздрагиваю. Не сразу понимаю, что изменилось, но взгляд намертво прилипает к окну.

— Гирлянда перегорела. Администрация исправит, — прокашливается Рома, а я неуверенно улыбаюсь.

Мертвые лампочки не разделяют его энтузиазма. Я продолжаю смотреть на них, пока в груди тревожно стучит сердце.

Это же не долбанный знак, правда?