Она в твоем сердце

Глава 70

Рома

— А семья у тебя на каком месте, Ромыч? На двести пятом после похода в магазин за хлебом?

— В смысле?

Вместе со вздохом Кеша выпускает изо рта пар, а я раздраженно разглядываю его умиротворенную физиономию.

Бесит она не меньше, чем его попытки в нравоучения, долги по учебе, на которую я забил, и моя девушка с ее выборами. Вчерашний финт ушами, правда, остался в замороженном состоянии. Шокированную и слегка поехавшую Дашу пришлось забирать на Катину квартиру, а утром везти в больницу к Матвею.

Я всегда знал, что он психопат, но не настолько же! Тачка в хлам, сам не в адекватном состоянии, на лице все признаки психопатии и одержимости, а у Даши — стокгольмский синдром. Но все равно моя бабушка и их близкие решили, что парочке стоит пожить отдельно.

Отдельно, мать вашу! По Матвею тюрьма плачет после избиения Дашиного партнера по съемкам!

— Даша не просила тебя о помощи, — начинает Кеша издалека.

Я снова завожусь. Подобную ерунду вчера и бабуленька втирала, когда выяснила, что я утром не предупредил Катю о поездке в больницу. Будто и так непонятно, честное слово. Девчонки нормально пообщались ночью, все прошло спокойно, никто ни с кем не поругался, а детей я развез по школам и садикам.

Здесь мне нечего предъявить. Что еще нужно? Внимание и забота? Как выяснилось, Кате все в тягость. Она же самостоятельная, решает проблемы без моего участия, а потом бесится, если я вмешиваюсь.

Бабы и их тупые капризы: делаешь хорошо — плохо, ничего не делаешь — тоже плохо. Как ответственность на себя брать, так девочки: «У нас лапки, извините, ничего не могу». Зато потом начинается качание прав и крики про независимость. Каждой первой подавай рыцаря и избавление от проблем, но без давления на тонкую душевную организацию.

— Я сам решу, кому мне помогать, — щелчок зажигалки заставляет Кешу вздрогнуть. — У Даши никого нет. Все близкие — Клава и ее семья. Но из-за этого пизданутого Мышкина она умудрилась от них отдалиться.

— Она взрослая девочка и знала, на что шла, — мягко возражает Кеша.

— М-м-м… Убили, значит, сама дура виновата?

— Перестань, я не это имел в виду. Матвей ее пальцем не тронул.

— Сегодня, а завтра прирежет или руки отрубит в лесу.

— Ром, проблема вообще не в Даше, не передергивай. Я согласен, помогать надо, если видишь несправедливость, но ты перегибаешь палку. Ты решаешь за других! Так нельзя, особенно если речь о твоей девушке.

— О как, а мы давно такие демократичные стали?

Кеша поджимает губы, а я громко фыркаю. Взгляд упирается в главный корпус, куда мне через час надо вернуться, чтобы защитить одну из сданных работ. В принципе, можно и забить, но долги-то никуда не денутся. Меня не допустят до сессии, а там и до защиты — рукой подать.

С другой стороны, зачем нужен этот диплом? Незакрытый гештальт и прочая философская фигня.

— Я не фанат твоей Кати, — идет на второй круг нравоучений Кеша. Сегодня в него вселился психолог по отношениям или «Мужское/Женское» пересмотрел. — Но нельзя пренебрегать ее чувствами.

— Там все нормально, Кеш. Она обиделась, когда я уволил Свету за нападки на нее. Пришлось возвращать после больницы, проводить разъяснительную беседу по телефону. Там самостоятельность ущемляется, как только я пытаюсь помочь.

Беспомощный взгляд Кеши намекает, что я понимаю все не так. Мы знакомы тысячу лет, и я по движению бровей или взмаху ресниц определяю, когда иду не туда с выводами. Иногда вовремя не поставленный смайлик намекает на его интонацию в сообщении. Потому и приходится придерживать под уздцы коней, чтобы в гневе не наговорить лучшему другу кучу гадостей.

Или чего-нибудь лишнего. Например, про беременность Таи.

— Ромыч, начистоту, — вздыхает он после минутной паузы, пока я уничтожаю вторую сигарету. — Дело не в Кате. Никто лучше меня не знает, как ты умеешь обходить острые углы в любых семейных спорах. Куда делся Рома, который договаривался, смеялся над сложной ситуацией и искал выход.

— Меня всегда бесило, когда система идет по одному месту.

— Но приспосабливался ты к изменениям быстрее Макса! Уволить кого-то за сплетни на работе? Рома, подобные мелочи ты раньше одним коротким диалогом тет-а-тет решал. Никогда не в толпе и на публике, чтобы запугать.

— Я изменился.

— Нет.

Вздох вырывается из груди вместе с очередной порцией дыма. Пора завязывать с дурными привычками, так и до рака легких докуриться можно.

— Кеша, — настойчиво отвечаю я, глядя ему в глаза. — Все меняется, и я тоже уже другой человек.

— Другой или влез не в свою шкуру? Рома, которого я знаю, всегда ненавидел работу в ресторане. И сейчас ненавидит, оттого и бесится по мелочам, потому что не реализован. Ты погребен под чужой ответственностью. Еще наваливаешь сверху для новых страданий, словно наказываешь себя, а в итоге срываешься на близких.

— Чушь.

— Правда? — Кеша подходит вплотную и смотрит прямо на меня, отчего становится неуютно.

Нет, но я не желаю об этом говорить. Точно не сейчас.

— Мы съездим в отпуск, а потом все решим, — устало выдыхаю я и отворачиваюсь, чтобы выкинуть окурок. — А ты лучше за своими отношениями приглядывай. У меня-то, в отличие от тебя, вполне серьезные намерения.

Кеша пропускает шпильку мимо ушей и наклоняет голову к плечу.

— Намерения?

— Сегодня закажу кольцо. В одном ты прав: пора уже куда-то двигаться.