Страница 7 из 11
Он вошёл медленно, на пару сантиметров, давая привыкнуть. Аня всхлипнула — не от боли, от полноты ощущений. Он был толще Паши, и длиннее, и двигался иначе — не туда-сюда, а вращая бёдрами, как будто втирался в неё изнутри.
— Тесно, — прошептал он. — Ты такая узкая, господи…
Она обвила его ногами, притягивая глубже. Он вошёл до конца, и она почувствовала, как его лобок прижался к её клитору — идеальное давление. Он замер на секунду, потом начал двигаться.
Медленно сначала. Потом быстрее, жёстче. Каждый толчок отдавался в ней — в груди, в горле, в пальцах, которыми она царапала его спину. Он нависал над ней, смотрел в лицо, и его взгляд был голодным, почти диким. Но руки — бережными. Одна всё время лежала на её бедре, поглаживала мягкую плоть, сжимала.
— Ты прекрасна, — прорычал он. — Вся. Каждый килограмм. Не смей стесняться.
Она плакала уже открыто — слёзы текли по вискам, смешиваясь с потом. Но эти слёзы были не от боли и не от стыда. От того, что она наконец чувствовала себя настоящей. Желанной.
— Глубже, — попросила она. — Пожалуйста, сильнее.
Он ускорился, вколачиваясь в неё с ритмом, от которого ковёр под спиной терся о кожу. Он стонал, она не сдерживала криков.
— Я сейчас, — выдохнул он. — Скажи, куда?
— Внутрь, — прошептала она. — В меня. Всё.
Он кончил с глухим рыком, прижавшись к ней так сильно, что хрустнули позвонки. Она чувствовала, как пульсирует его член внутри, как горячие толчки спермы разливаются по вагине. Это ощущение заставило её снова кончить, уже тише, волной поменьше, но слаще.
Он упал на неё, не выходя. Тяжелый, мокрый, со сбившимя дыханияем. Она обнимала его, гладила по влажным седым волосам, целовала в плечо.
— Ты как? — прошептал он, когда дыхание выровнялось.
— Живая, — сказала она. — Впервые за долгое время — живая.
Он осторожно вышел из неё, лёг рядом. Аня потянулась, чувствуя, как из неё вытекает, как ноет внутри — приятно, наполненное. Она положила голову ему на грудь, слушая сердце. Он курил, стряхивая пепел в пустую кружку.
— Ты не плачешь? — спросил он.
— Это были хорошие слёзы, — ответила она. — Игорь…
— М-м?
— Я люблю тебя. Кажется, я любила тебя с того вечера, когда ты забрал меня от Паши.
Он докурил, затушил сигарету. Повернулся к ней, поцеловал в лоб.
— А я тебя — с того дня, как ты пришла помогать мне. Ты была в сером платье, растерянная, добрая. Я тогда подумал: «Вот за такой женщиной я мог бы ухаживать всю жизнь».
Она улыбнулась сквозь остатки слёз.
— Ухаживай. У тебя хорошо получается.
Он рассмеялся, притянул её ближе, накрывая пледом.
— Теперь у нас есть секрет, — сказал он.
— Самый сладкий, — ответила она. — Как зефир.
Он усмехнулся, потушил сигарету.
— Завтра начнутся проблемы. Паша узнает. Он всегда узнаёт.
— Пусть, — сказала она. — Я больше не боюсь.
Он поцеловал её в макушку. Но глаза оставались тревожными.