Страница 36 из 39
Стоит отметить тот факт, что наш поезд въехал в удивительное место: - высокие обнаженные железные фермы и боковые стены, прорезанные широкими арочными окнами, создавали удивительный облик всего вокруг. Под этими фермами могли разместиться несколько поездов. Перроны к ним подходили с двух сторон. Вокруг сновал народ и жандармы. Я подхватила ремень на саквояже и накинула его на плечо. Держа в руках переноску с кошкой, выпрямив гордо спину, спокойно сказала, что готова следовать.
- Меня интересует доходный дом на углу Малой Итальянской и Надеждинской улиц.
- Дом купца Астахова? Знаю такой. Ваша милость, следуйте за мной.
- Какова оплата будет ваших услуг, милейший?
Я решительно просила кондуктора помочь мне и в этом вопросе.
- Хочу сразу знать, без обмана чтобы всё было. Тучи вон собираются. Не с руки мне торг будет вести под дождём.
- Тучи у нас — это всегда. Оплата - медяк.
- Медяк?
- Пять копеек.
Адаптировавшись основательно к местной речи, чип выдавал мне практически целые разговорные фразы. Или это я уже так вписалась во всё местное и училась разговорной речи?
Не желая смотреть в сторону зятя госпожи графини, понимала, что он наблюдает за нами издали. Этот мужичонка явно прислушивался к разговору на перроне. Почему мужичонка? Так тот же извозчик выглядел интереснее в разы! Широкие плечи, крупные черты лица, в глазах столько энергии! Но вот и свежий ветерок дал о себе знать. Согласовав все вопросы, гордо подняв голову, не спеша пошла вслед за извозчиком.
И вот так мы, разумеется, вошли в грандиозное здание вокзала. Слышала, как Елена семенила за мной. Злилась на себя, ругая за то, что не сняла с руки браслет в дорогу. На нём сине-зелёной эмалью был изображён маленький жук-скарабей и фигурки фараонов. А ещё камешки те зелёные - изумрудами зовутся, вкраплениями рисунок продолжали.
Браслет нравился мне так, что я не снимала его никогда. Видела изделия из такого металла у ювелира, который говорил мне, что они из чистого золота. Замочек на украшении был очень надёжный. Кто же знал, что цепкий взгляд женщины… Вот наверное на что позарилась графиня, причисляя меня совершенно к чужой семье.
- Она говорила, что вы похожи на барона. Он также смугл и темен волосами был в молодости. А ещё сумасброд большой. Всегда говорил, что все фон Нефф выходцы из древнего Египта.
Я замерла изумлённо. Картинки сна мелькали перед сознанием. Что-то дрогнуло в выражении лице. И это приметила Елена.
- Ну и пусть будет, так как она говорит. Мне нет до этого дела. На самом деле у меня действительно нет большого желания встречаться с дядей именно сегодня. Не люблю, когда мне указывают и диктуют свою волю. Не люблю приказной тон и даже эти стрелки, которые, отсчитывая время, тоже приказывают всем, что делать так или иначе. Их я тоже не люблю.
Так, я говорила Елене в экипаже, строго сводя брови и показывая глазами на шикарный фасад вокзала с часами на башне. Девушка затихнув слушала свою новую госпожу. О чём она думала в этот момент?
Экипаж был с опущенным верхом, можно было внимательно разглядывать весь наш путь, поглощая чужую жизнь.
«Молочная торговля», «Аптека», «Уральские камни», «Гранд-отель», «Торговля. Пушнина»: - я только успевала читать названия вывесок на Лиговском проспекте. Мужчина с тростью в высокой шляпе проводил нас взглядом, он явно не спеша проходил проезжую часть. Господа военные то же шли по делам. Статные и красивые. Дамы, гуляющие по проходной части улицы, с них глаз, не сводили, приподняв зонтики. Ах, какие шляпки на них удивительные. Поражаясь многолюдности старинного города, слушала как, извозчик говорит, что ехать нам с Николаевского вокзала совсем недалече будет. Что он знает короткий путь.
Увидев вдалеке дом, сразу поняла, что нам к нему. Именно так описывала его госпожа Астахова. Именно так.
Елена, напряжённая дивилась, глядя на меня.
- Вы были уже в Северной столице, госпожа баронесса?
- Я была и в более крупных городах, Елена Андреевна. Мне всё понятно здесь. Тяжело было из вагона выйти на людный перрон. Тяжело было понять, что вы иной стали, пока я отсутствовала.
Девушка, вдруг понявшая, что она предприняла в течение последнего часа, растеряно слушала меня.
- Вы, Елена, будто и не рады, что мы вместе сейчас.
- Я напугана мадемуазель, собственной решительностью. Я честна с вами, видит бог. Только я ли это была в том вагоне?
- Конечно, вы. Почему так неуверенно о себе говорите? Мы сейчас прежде всего должны всё правильно рассчитать. Обговорить многие моменты и составить договор с господином Астаховым, а после определиться с тем, как мы будем питаться. Также я хочу составить договор с вами, Елена. Нужно точно прописать все ваши обязанности и оплату труда за них. А ещё сроки службы у меня, нарушить которые вы просто не имеете права.
- Хорошо, ваша милость. Хорошо.
Елена кивала в согласии, но её взгляд говорил о другом. Она явно чувствовала себя не в своей привычной среде, что вызывало у неё страх и раздражение. Она понимала, что должна принять ситуацию и адаптироваться, но это было непросто. А ещё она сердилась. На саму себя почему- то.
*****
Из дома о четырёх этажах на чёрное крыльцо парадного входа вышел юноша в тёмной форме. Он спустился ровно на три ступени, оставив столько же под собой. Видно было, что для него особый ритуал. Наверное так его учили в самом начале его профессиональной деятельности.
Сняв головной убор, он вежливо поклонился, стрельнув глазами на Елену. А после спросил у барыни: то есть у меня причину, по которой мы вот так остановились и ожидаем кого-то возле их доходного дома. На моё заявление, что у меня личное дело к купцу Астахову Виктору Илларионовичу, просияв и поняв, что он не ошибся, юноша спросил, как меня ему представить. Назвавшись, я после удивилась его расторопности.
Паренёк оказался и провожатым, и носильщиком, и просто ходячей энциклопедией, говорящей буквально обо всём. Он успевал пробежаться взглядом по совсем оробевшей моей компаньонке. Именно так я её представила. Улыбнулся ей и подмигнул, путая, наверное, с личной горничной юной дамы, которая важно шла по округлым ступеням парадной.
- Я отпустил вашего возничего с экипажем. Вы же надолго к нам, не правда ли? Вот и ресторация через час заработает. На завтрак пожалуйте, госпожа баронесса. Отменный завтрак у нас сегодня! Обратите внимания высокая дверь налево. Я сразу могу определить, что вы как есть с вокзала. А такая же дверь направо, как раз в служебное помещение Виктора Илларионовича. Извольте пожаловать.