Страница 35 из 39
Глава 12
Боясь ошибиться в Елене, я старательно наблюдала за происходящим. Мы все ждали прибытия поезда на вокзал. Он замедлял ход, показывая в окно фрагменты из жизни большого незнакомого города. Тягостное молчание повисло в вагоне. Мне казалось, что без меня у графини и у её воспитанницы уже произошёл неприятный разговор и девушка просто отбывает последние временные отрезки в присутствии очень строгой благородной особы, у которой служила много лет.
Несколько раз к нам приходил кондуктор. Мне кажется, и он, почувствовав некоторое напряжение, сделав вид, что всё хорошо, стрельнув в меня взором, поспешил покинуть наш вагон.
Елизавета Фёдоровна, прямо держа спину, смотрела только в окно, старательно избегая моего взгляда. Её поджатые губы мне совсем не нравились. Елена же выглядела задумчивой и мрачной, постоянно поглядывая на свои сложенные на коленях руки.
Я гладила кошку, а после принялась устанавливать переноску, чтобы подготовить Агату к дальнейшему путешествию. Это занятие помогло мне отвлечься от проблем своих спутниц и сосредоточиться на своих практических вопросах.
Загородив спиной переноску от соседей по вагону, я просунула руку под её дно, нащупывая в том самом пакете, всё, что я в него уложила. Пакет невозможно было открыть, не зная, как. Он принял жёсткую форму маленького сейфа. Успокаивало то, что никто не подозревал о том, что он существует.
Разместила деликатно Агату, уговаривая её набраться терпения. Мне важно было, чтобы она не боялась своего временного убежища. От её спокойствия много зависело в этот день.
Ещё раз открыв блокнот, я заучила написанное мадам Астаховой. Адрес: - наименование улиц и номера домов. Эти понятия я раскрывала для себя ещё в Твери. Итак, меня интересовал доходный дом купца первой гильдии Астахова Виктора Илларионовича. С деревянными резными ставнями он имел четыре этажа из камня и стоял на углу Малой Итальянской и Надеждинской улиц. Именно так мне его описала Наталья Ильинична.
И именно так мне нужно было строго сказать извозчику.
Я осмотрела свой багаж. Ведь помимо переноски с кошкой при мне был ещё саквояж. Дорожный аксессуар с двумя короткими ручками. Мастера в Твери я попросила приделать к нему длинную лямку и теперь могла повесить сумку на плечо. Но этого делать было не принято титулованным дамам в Российской империи.
Однако все думали, что я иностранка и приезжая. Возможно, сумасбродка. Раздумывая и мысленно планируя своё дальнейшее поведение, натолкнулась взглядом на глаза Елены. Она будто меня предупредить хотела о чём-то…
- Мадемуазель Анна.
Голос графини одновременно к моим размышлениям прозвучал так, будто я должна была послушно исполнить то, о чём она мне собиралась сказать.
- Слушаю вас, мадам.
- Я решила, что мы все дождёмся вашего дядю, в ином случае мой зять, он найдёт возможность доставить вас в нужное место.
- Это лишнее, мадам. Я достаточно самостоятельна и привыкла обдумывать свои вопросы только сама.
- Но я так решила! И это не подлежит обсуждению.
И это действительно был приговор, который не смог бы, наверное, отменить даже царь этой страны. Однако я чувствовала подвох во всём этом, большое желание узнать, куда я еду. А ещё стремление свести знакомство с моим несуществующим дядей. Молчание и напряжение в вагоне, были просто прелюдией. Продуманным поведением. Дама вначале хотела заставить меня считать, что я виновата в чём-то, а после решила навязать мне свои услуги.
Облокотившись спиной на спинку дивана, сидела с непроницаемым лицом. Не желая слушаться, подумав о своих дальнейших действиях, я приколола шляпку к причёске, одела перчатки и оправила одежду. Поезд наконец-то остановился. Зашедшего ещё раз кондуктора тоном, не позволяющим перечить мне, я попросила оказать помощь с экипажем. Мне необходимо было нанять его.
Мужчина, я думаю, всё прекрасно понял по выражению наших лиц.
Он подхватил с пола мой саквояж.
- Вынуждена проститься с вами, дамы.
- А ваш дядя мадемуазель?
Я не ответила. Задержала взгляд на Елене, давая ей возможность объясниться со своей госпожой. Ждала. А после… улыбнувшись будто пустоте, последовала на выход. Прочитав нерешительность на лице девушки, я не желала уже более принимать участие в её судьбе. В данный момент я думала только о себе.
- Госпожа баронесса, подождите меня!
Елена, поняв, что другого шанса у неё не будет никогда, вдруг спохватилась. Она будто решимостью заразилась в этот момент. От меня.
- Я ухожу от вас, Елизавета Фёдоровна. Я брата хочу найти в Петербурге. Не хочу больше служить и жить вот так. Прощайте!
Отвернувшись от изумлённой графини, она побежала совсем неловко вслед за мной, неся в руках холщовую сумку.
- Святая воля, я сделала это! Подождите меня, мадемуазель, умоляю! Я сказала ей! Господи, помоги мне!
Резко остановившись и повернувшись к девушке, я вдруг строго спросила.
- Чему она учила вас? Что произошло, пока я умывалась?
- Она хотела знать, куда вы направляетесь, говоря, что если пожилой барон Юстин фон Зиген Нефф ваш троюродный дядя, то вы весьма обеспеченная наследница огромного состояния как в России, так и за рубежом.
- Я не верю вам, Елена! Обещала вас взять с собой, а сейчас не верю! Какой умысел у вас?
- Никакого! Честно. Умоляю, не оставляйте меня с графиней. Дайте время, я найду хотя бы брата…
- Следуйте за мной. Малейшее уличение во лжи, и я отправлю вас в полицию. Предупреждаю!
При выходе на перрон, разгорячённые, мы столкнулись нос к носу с мужчиной. Его большой живот и влажные губы, они сразу бросились в глаза. А после последовал взгляд, оценивающий и вдруг узнавший Елену.
- О! Элен, милая Элен. Как же я угадал сразу с вагоном. Что Елизавета Фёдоровна уже готова отправится на встречу с младшей внучкой? А вы милы, а впрочем как всегда.
Мы молчали. А после Елена вдруг очень решительно сказала о том, что это ей неизвестно про мадам графиню, потому как она больше не служит в их семье.
Кондуктор, поставив саквояж на перроне, исчез, а после появился, ведя пожилого мужчину в нашу сторону. Он был преисполнен важности и обходительности.