Страница 31 из 39
- Я прошу прощения за мой вид, я не выдержу весь наш путь в этом неудобном уборе головы. Мне кажется шпиля, застрявшая в моих мозгах, она создана для чего-то другого. Может те рабочие, я видела их сегодня на перроне. Они лучше знают для чего.
- Как же так, мадемуазель, а кондуктор вдруг зайдёт? А вы в неподобающем виде! Его помощь нам необходима. На ночь нужно будет откинуть спинки наших кресел с Алёной и разложить ваш диванчик. К слову сказать, он очень неудобный. Зря вы его выбрали. Но если бы вы выбрали кресла, то верно бы ехали в другом вагоне, и мы бы не свели наше знакомство госпожа баронесса.
Она язвила и иронизировала, и была похожа внутренней своей сутью на сударыню швею - мадам Гамову.
- На этот случай я приготовила лёгкий палантин. Мадам Астахова всё предусмотрела. Я помню: - голова должна быть покрыта. А сиденье удобно, вы верно не знаете этого.
- А что же ваша семья? Вы в пути одни. Титул баронессы носите, мне не показалось?
- Нет, не показалось, ваша светлость. Но в данный момент я сирота. Так бывает в жизни.
Всё остальное даме опять стало неинтересно.
Вспоминая «подвиги» сына, она просила ей ослабить: - то или это. Камеристка Алёна, поглядывая на меня обреченно, работала без устали, подавая воду Елизавете Фёдоровне и нюхательные соли; правильно ставя ей подставку для ног и расстёгивая, в конце концов, жакет и верх блузы.
Та сняла-таки свой головной убор, беря пример с мадемуазель баронессы, то есть с меня. А ещё через час она, задремав, прикрыла сморщенные веки, и мы все наконец-то оказались в тишине.
Не считая стука колёс, разумеется, и далёких голосов совсем в другом конце длинного коридора. Гхата спала, изящно вытянув лапки. Она привыкла к дальним путешествиям. Кусочки нарезанной домашней колбаски она скушала с превеликим удовольствием, а после долго умываясь всем своим видом показывала, что и нам нужно этим заняться.
Я смотрела в окно поезда, заворожённая зрелищем: - огромное светило, постепенно меняя свой цвет на насыщенный красный, медленно скрывалось за горизонтом. Это красивое и величественное зрелище завораживало, заставляя меня забыть обо всех текущих заботах и проблемах.
Мадам Астахова, желая обезопасить моё путешествие, не разрешая никуда выходить в дороге, дала с собой пирогов с колбасками и нарезанным тонко зелёным овощем и флягу с чаем. Она также написала мне в блокнот адрес и наименование доходного дома её дальнего родственника по мужу, рассказывая всё про цены.
В личной сумочке у меня лежало письмо от неё к купцу Астахову Виктору Илларионовичу, человеку богатому и родовитому.
- Три комнаты с контрактом на год, с одной кухней, ванной, ватерклозетом и людской, все это на третьем этаже. Запомните, фон Анна не ниже, не выше этажом, и чтобы вход с парадной лестницы был, всё это вам встанет в год примерно в пятьсот рублей. Обязательно с парадно лестницы! Это важно! И прислугу просите! Но оплату вносите только на полгода вперёд. Это важно! Ситуации разные могут быть. Как только у вас над головой будет крыша, ищите родню. А нет, возвращайтесь в Тверь. Вы образованы, откроете школу для местных девиц, станете обучать их манерам и родовитости.
Я, конечно же, слушала её, понимая, как финансово дорога жизнь в большом городе. В мои планы не входило столь долгое пребывание на чужих площадях. Я хотела своё…
На берегу тёплого океана.