Страница 26 из 39
В другое время я, наверное, попыталась бы всё это хорошо запомнить, а то и зарисовать. Наличие стольких натуральных тканей на стенах, на окнах и на мебели, меня, если честно удивляли. Но сейчас я была очень напряжена. Мне предстояло совершить обмен. Ту длинную нить с шариками перламутра я реставрировала. Теперь точно знала, как они называются. Жемчуг. Невероятный по составу продукт жизнедеятельности морских устриц.
В этом мире было всё натуральным, и оно просто нуждалось в моём прикосновении. Вернее сказать, это я нуждалась в обладании. Хотелось иметь буквально всё.
Что касается сфер - это был очень тёмный жемчуг, крупный, с красивыми мягкими и густыми переливами, похожими на свет спутника этой планеты. Жемчуг нисколько не пострадал от времени на морском дне. Но изучив его состав, я задала капсуле, ещё находясь на звездолёте, программу по регенерации и восстановлению, и она напитала каждую бусину жизнью и ровным безупречным сиянием. Для этих исключительных работ те устрицы, которые шли у меня в питание, невольно «поделились» с нами перламутром.
Жемчужин было много, и я распределила их на равные части по двенадцать штук в каждой.
И вот сейчас у меня в руках был чехол для очередных модных пилюль из совершенно другого конца галактики. В другом её участке это лекарство принимали все, рассчитывая на устойчивое состояние во время перегрузок. Они были как никогда в тренде.
Я нашла их на звездолёте среди вещей, оставленных мне для выживания. Мне их положили слишком много. Чехол - сплав пластика и ещё чего-то копировал кожу редкого земноводного с планеты Ирдан. Внутри футляр был очень красив, он просто лоснился мягкостью искусственного покрытия. Для этого времени футляр сам по себе представлял весьма небывалую ценность. Ему не было аналогов в этом мире. Я открыла его. Двенадцать идеальных жемчужин, каждая в своей ячейке, заставили рвано вздохнуть сидящего через стол человека.
- Они с отверстиями, мадемуазель?
- Да. Со сквозными. Проверьте ни одного скола, трещины или царапины. Все отверстия сделаны очень профессионально. Это коллекционный экземпляр. Небывалая ценность, что скажите? Я имею в виду, цвет, яркость перламутра, величина и идеальная поверхность.
- Я не буду спрашивать, откуда они у вас.
Мужчина бросил взгляд на мой более чем скромный наряд. На кожу рук, которая была идеальна, на зубы. Они в отличии от его были в полном составе и привлекали взгляды собеседников своей белизной и прекрасным состоянием. Он смотрел на мои волосы, собранные в косу, уложенные на затылке в тугой узел.
- Я бы тоже не стала этого делать, Иосиф Абрамович.
- Как я понимаю ваша семья знавала и лучшие времена.
- Можно и, так сказать. Сколько жемчужин вы готовы выкупить?
- А вы разве продаёте их не все?
Пожала плечом. Вздохнула. А после тихо проговорила.
- Это жемчуг южных морей. Ведь вы понимаете о чём я говорю? Предлагаю приобрести для вас вот эти шесть, они самые крупные в коллекции. Верхний ряд, правильно отобраны их вес 24 карата в сумме. Цена шести жемчужин - пятьсот рублей серебром. В Петербурге это будет примерно на треть дороже.
- Бойтесь бога, милая. Бриллианты ныне… Да вы же меня разорите!
Я изумлённо уставилась на мужчину.
- Почему я должна бояться Отца Христа? Зачем вы так говорите?
Мужчина отпрянул от моих слов и сел ровно, выпрямив спину. Лицо его вытянулось. Руки неподвижно легли на стол. Что я сказала не так? Я всё выучила от и до.
Библия – это сложно. Коран - то же. Но я не видела причин бояться местных богов, ангелов и святых. Я помнила их всех. Язык русских людей был ещё сложнее, некоторые его обороты не внушали никакого доверия, и я их не произносила.
- Бриллианты в Москве на бирже 70 рублей за карат. Я знаю цены, сударь - Иосиф Абрамович. Вам сложно принять решение? Возможно мне стоит обратиться в другое место. Или вовсе отбыть в столицу.
Слушая мою, наверное, не очень правильную речь, он нетерпеливо шаркнул ногой под круглым столом. Колыхнулась покрытие из сукна зелёного цвета. И начался торг. Я понимала, что ювелир хочет забрать всё. А своих серебряных монет ему было ох как жалко. Он был… - жадина! От этого страдал морально. Это чувство раздирало его изнутри. Мне было жаль пожилого мужчину. Но уступать я не собиралась, представляя сколько бы стоили эти сферы на другом конце галактики.
- И всё же откуда они у вас, мадемуазель? Я только читал в книгах, что такое возможно.
- Я предложила их вам. Всё остальное на ваше усмотрение. Большее сказать не могу.
Закрыла футляр. Подумав, расстегнула немного блузу у горла и показала те, что оставила для себя. Более мелкие, но безумно красивые и идеально ровные.
- Их было две нити. Семейная реликвия.
Последнее слово далось мне с трудом. Я уже жалела, что пришла сюда. Встала, намериваясь уйти.
- Ну куда же вы! Я согласен, ваша милость. Я забираю их все. Двенадцать. Сразу уходят оне. Не спросив и уходят! Не уважив бедного Иосифа Абрамович.
Я оглянулась, ища ещё одного ювелира - Иосифа. Не понимала, что это он о себе так говорит. А мужчина, произнёс решение и сам восхитился им, улыбаясь. Он после шептал, что-то любовно, боясь притронуться пальцем или пинцетом к жемчужинам. Рассматривал, подойдя к окну. Поглаживал плотоядно футляр, решив не отдавать мне его.
Далее был произведён расчёт наличными. Я не принимала чеки. Это были просто бумажки. Банковские. До конца не освоившись ещё, я боялась быть обманутой. Мужчина не торговался более, складывая на стол денежные металлические знаки в столбики.
- Пересчитайте.
- Уже. Пересчитала. Вместе с вами.
- Быстро вы. Как же вы их понесёте?
Я вытащила из кармана бесформенной юбки сложенный тёмный футляр из-под пищевых брикетов на звездолёте, расправила его, придавая форму. Он стал похож на местный ридикюль - сумку.
- Удивительная вещица у вас в руках. Уж не заграничная ли? Вот и делегация американцев приехала. Какая тонкая кожа.
Молча улыбнулась, складывая серебро, а после попрощавшись, вышла, понимая, что, наверное, совершила в своей жизни ещё один подвиг.