Страница 25 из 39
Глава 9
Осознание того, что выбор есть всегда, дает силу менять свою жизнь.
Так говорят психологи
*****
Никто и не вспомнит ныне день приезда делегации американцев в Тверь; для того времени это было достаточно редкое событие. Так вот, после того как, гости осмотрели город, собирая толпы наблюдателей, и решили направится дальше, в Санкт-Петербург, поскольку главной их целью был договор о приобретении Аляски; в это самое время на окраине города пожелала снять меблированные комнаты молодая дама, одетая весьма скромно, но достойно.
Казалось, что всё на ней было с чужого плеча. Бывает так у особ с глубоким внутренним миром. Которые будто не в ладу сами с собой. Они обычно рассеяны и потеряны в смущении. Близоруки такие люди смолоду, и очки на носу носят. Но сидят они на лице будто мешая молодой особе и кажется, что без них она видит лучше в разы. Но это только кажется.
В руках дама держала корзину, из которой настороженно смотрел на мир необычный зверь. А именно кошка с большими глазами.
«- Да что же в кошке то необычного?», - спросите вы.
На что служанка из этого самого доходного дома ответит вам, что шерсти у этой кошки было ровно столько, что было видно всю кожу на теле у животного. Сморщенная в складки, она производила странное впечатление.
Мяукала усатая осторожно и явно замерзая в это ясное июльское утро. Укрывал её деревенский пуховый платок, но этого точно было мало. Она и лежала на этом платке, и куталась в него, норовя всё рассмотреть вокруг, доставляя хозяйке массу хлопот.
Документы дама показала хозяйке дома на имя урождённой баронессы Анны Карловны фон Неф. Звалась она дочерью бывшего, а ныне покойного титулярного советника Карла Оттовича фон Неф и жены его баронессы Эмилии Феркельберг. Прибыла дама та из Эстляндской губернии, но по дороге занемогла и потому сошла с поезда.
*****
Держа в руках чужой паспорт для передвижения внутри Российской империи, хозяйка заведения дивилась качеству бумаги и чернил. Красиво лежали водяные знаки и печати. Бумага отдавала глянцем. Экая редкость. Не было причин сомневаться. Девушка вела себя более чем скромно: - говорила тихо, озираясь по сторонам.
Молодая и красивая баронесса фон Неф, явно была иностранных кровей. Такие холёные ручки могли принадлежать только баронессе.
И совсем на один момент, вдовой купчихе Астаховой Наталье Ильиничне, хозяйке пансиона, показалось, что возможно, глава американской делегации, мужчина солидный и представительный стал причиной грусти молоденькой баронессы. Наталья Ильинична почему-то мысленно связала этих двоих в одно целое.
Но не любительница сплетен, она отзывчиво приняла постоялицу, которая была озабочена только состоянием своей любимицы и тем, что багаж без неё отправился в Петербург далее специальным вагоном поезда.
Несколько дней мадемуазель провела в своей комнате, поправляя здоровье и питаясь всем пансионным, а после решилась спросить про местного ювелира, который, возможно, выкупит у неё нечто, оставшееся от маменьки. Потому как при таких обстоятельствах юной мадемуазель никак не добраться до Северной столицы, где ждёт её давний друг семьи.
*****
Я откровенно расхаживала по этому городку в ворованных мною вещах.
Нужно было что-то делать! Очки мешали смотреть, зачем я их только нацепила?
«- шапка у вора горит, как есть, горит».
Из всего сказанного было понятно только про вора.
Им была - Я. А ещё я поняла мудрость этого высказывания, когда хозяйка этого дома рассматривала мою блузу, ворованную конечно. Ох, не знала я куда спрятаться!
Повесив в соседнем городке, сушится вещи, утром обыватели их просто на просто не нашли. В разных дворах пропадало разное… Через чур длинная юбка закрывала тёмные ботинки, в которых я ходила ещё по звездолёту. Большой жакет мялся без причины, а старческая блузка под ним пахла органическим соединением состава C10H8.
Нафталином!
От напряжения болела голова. Особенно в том месте, в которое буквально месяц назад был внедрён чип.
Я хорошо закрыла свою комнату в гостиной. Корзину поставила глубоко под кровать. Понимала, что скоро нужно будет отдать хозяйке оплату за питание и проживание. Нужны были местные банковские ценные бумаги или монеты.
Мне казалось эта женщина смотрит за мной ото всюду. Может быть, боится, что я сбегу? Её взор меня преследовал. Её голос раздавался то тут, то там. Дом был из натурального дерева. Какая роскошь! Никаких искусственных соединений, вредных для дыхания. Слышимость в доме удивительная. Слышимость и чистота. Всюду служащие и тканное покрытие для пола. А пахнет божественно вкусно!
Как же тяжело мне далось это решение. И вот я наконец-то в социуме. Жители этой планеты, они нуждались в моём глубоком изучении. Но сидя в пещере на одиноком острове посреди океана это невозможно было сделать. Я специально выбрала этот городок из-за его исключительной суматошности и приезда делегации из другой страны.
Пройдя по многолюдной улице, оставив Гхату стеречь сокровища, которые я прятала в корзине в тряпье, открыла наконец-то дверь ювелирной лавки. На меня глянул молодой представитель жителей этой страны. Я искала разумом ему название…
Юноша.
Обратившись к юноше, сказала, что хочу видеть сударя - Иосифа Абрамовича. Так, мне его представила хозяйка комнат, которые я снимала.
- По какому вопросу мадемуазель? Как вас представить?
- Я Анна фон Неф, юноша. Так и передайте ему. А если господин ювелир не располагает временем, я, пожалуй, обращусь к…
- Это вовсе не к чему. Я слушаю вас, госпожа баронесса.
Он уже знал обо мне! Как же быстро распространяются слухи.
Как я определила, что знал? По голосу и по тому, что «шло от него». Удивительным образом я это могла считывать. В том случае, если вокруг людей было не много.
Дверца за прилавком приоткрылась, выпустив из темноты мужчину преклонных лет в очках и круглой шапочке на голове. В глаза бросался его большой нос и умные глаза за оправой очков. Нужно поучиться у него носить их правильно.
- Мы могли бы остаться наедине?
- Извольте пройти.
Мужчина вышел в торговый зал, а после пригласил меня в отдельное помещение с большим окном и круглым столом посередине. Убранство в комнате было очень интересное.