Попаданки

*102.4* Отражение. Нелли

— То есть Дикие Земли — это неизбежно? — уточнила Рита, потянувшись за добавкой. Жареные колбаски на общей тарелке в центре стола таяли с пугающей скоростью.

Леонтал издал полный обреченности вздох. Не потому что колбаски заканчивались. Хотя и поэтому тоже.

Просто за последние два часа гастрономическая философия Риты провела его через знатное опустошение кошелька. И каждый раз все начиналось с одинакового: «Я только попробую». Продолжалось классическим: «После полуночи калории не считаются». А заканчивалось: «Ночной дожор — это религия, Лео. Не богохульствуй».

Спорить с этим было бесполезно, а отказать ей он не мог. Оставалось либо смириться, либо сажать отдельную плантацию золотых деревьев исключительно на прокорм Странницы.

— И чем тебе так не угодили эти земли? — Рита отправила добычу в рот.

— Шторма. Пираты. Хищная флора, — сухо перечислил Леонтал. — Половина местных лесов отравит твой разум, вторая — просто переварит. А то, что выживает среди плотоядных лиан, обычно находится на самой вершине пищевой цепочки. Подсказка: это не люди, и даже не эльфы.

— Звучит интригующе.

— Сборище ядовитых змей более гостеприимно, чем эти земли, — Леонтал скептически хмыкнул. — Сказочница, ты уверена, что Осколки там?

— Эй! — Нелли мгновенно оторвалась от кристалла, который гипнотизировала последние полчаса. — Во-первых, я здесь. Во-вторых, у меня отличный слух. А в-третьих, там очень даже мило!

— Позволь спросить, — эльф сощурился. — Ты там хоть раз была?

К моменту, когда Нелли закончила доказывать, что им нечего бояться и в ловушку она их не тащила, за окнами таверны вовсю разгорелся рассвет. За время монолога ее версия событий мутировала трижды, споры пресекались демонстративным поглаживанием кинжала и обвинениями спутников в паранойе. Под конец Нелли даже смертельно оскорбилась на ровном месте.

Леонтал безмолвно вскинул ладони, признавая поражение. Женская логика была опасным противником, но святая детская уверенность вышибала любые рациональные аргументы напрочь.

Именно в этот момент тонкий луч синего солнца проскользнул между бутылками на подоконнике, пересек стол и коснулся кристалла в руках девочки. Ее уши заложило, будто мир вокруг ушел под воду, а рот открылся от удивления.

«Погоди»

Мысль ворвалась в голову Нелли так внезапно, что она едва не подпрыгнула на стуле. Девочка затравленно огляделась — казалось, кто-то шепчет ей в самое ухо. Но никого рядом не было. Рита и Леонтал сидели напротив.

«Сознание ребенка нестабильно. Там все перекручено похуже, чем у Блика».

Снова мысль. Причем звучала она чужим голосом — хотя Нелли до сегодняшнего утра была уверена, что у мыслей никаких голосов быть не может.

«Проклятие отражения бьет по каждому, кто ловит кристаллом солнечный свет. Я не виноват, что она его держала».

«Ты только что описал ситуацию, в которой виноват именно ты, Зрак».

Нелли захлопала ресницами, подняла кристалл на уровень глаз и уткнулась в него носом, силясь разглядеть что-то за своим отражением.

— А ну, вылезайте! — грозно потребовала она.

С виду стекляшка оставалась абсолютно обычной. Что, разумеется, делало ее еще более подозрительной.

«БУ!»

Нелли взвизгнула и едва не выронила кристалл. Там, где секунду назад было ее отражение, внезапно возник огромный синий глаз с вертикальным зрачком. Нелли отшатнулась, но сразу же вернулась обратно, уткнувшись носом в камень — любопытство перевесило инстинкт самосохранения.

«ХИ-ХИ-ХИ!»

— Вы это слышали? — шепотом уточнила она, продолжая разглядывать синий глаз.

Тот тоже не моргал. Началась игра в гляделки. По мнению Нелли, чрезвычайно важная игра, в которой сейчас решался вопрос власти, авторитета и, возможно, судьбы всего мира.

— Что именно мы должны слышать? — Леонтал обернулся к подошедшему трактирщику и попросил еще чаю. — Песню барда или шутку соседей про козу?

— Да нет же. Голоса, — Нелли прищурилась. — И зверюшек.

— Каких еще зверюшек? — с набитым ртом спросила Рита.

— Вот этих! — Нелли ткнула пальцем в кристалл. — Они внутри сидят.

Но ничего необычного, если не считать едва заметного свечения, Рита не заметила.

— Элли...

— Тс-с-с, они могут испугаться.

После чего девочка подняла камень повыше и с хорошенько встряхнула.

— Эй! Кто здесь?

«Меня укачало», — немедленно пожаловался чей-то голос.

«ПОЙМАЛА!!!»

«Детский разум такой непредсказуемый! Чтобы запутать человека, нужен порядок мыслей. А тут все уже запутано заранее. Вот проклятье и сломалось».

«Умываем когти. Она нас еще и видит».

— Нет-нет-нет, не уходите! — затараторила Нелли. — Давайте дружить!

Она снова приблизила лицо к кристаллу.

— Вы забавные.

Внутри камня повисла озадаченная тишина. Похоже, обитатели Осколка редко встречали людей, которые вместо паники от чужих голосов в голове сразу предлагали дружбу.

— Она еще и с приветом, — сообщил Леонтал потолку.

Юная наемница его раздражала, и на то хватало причин. Она манипулировала, из-за нее сорвалась перспективная ночь, а главное — девочка обладала свободой, о которой сам Леонтал в детстве мог только мечтать. Шла куда вздумается, говорила что хотела, ввязывалась в авантюры с азартом охотничьего пса и умудрялась оставаться целой и невредимой.

— Да ладно тебе, — перебила его размышления Рита. — Может, она и правда кого-то слышит.

— Конечно слышу, — подтвердила Нелли и снова ткнула пальцем в грань. — Их там трое.

«Погоди, Око, не торопись. Давай используем ее. Пусть вон та особь покрупнее потрогает камень. Тогда связь переключится на нее».

После короткого совещания один из голосов вновь обратился к Нелли:

«Эй, малявка».

— Я не малявка.

«А кто тогда?»

Нелли выпрямила спину, выпятила грудь и задрала подбородок так высоко, будто через минуту ей вручат орден, корону и небольшое королевство в придачу.

— Я самая крутая наемница Межволья.

На той стороне ненадолго задумались.

«Крутая, как яйцо?»

— Уточните, пожалуйста, — вежливо попросила Нелли. — Куриное? Перепелиное? Или то самое, мужское?

Леонтал так резко вдохнул, что поперхнулся воздухом и едва не свалился со стула.

«ДРАКОНЬЕ!!!».

— А-а-а… И такие бывают? — Нелли с любопытством склонилась к камню.

«Конечно бывают!» — на той стороне явно обиделись. — «Мы же как-то появились!»

«Она что, думает, мы из тыквы вылупились?»