Попаданки

Едва Зефирос коснулся ее щиколотки, Лив резко выровняла ногу, влепив колдуну по носу. Тот рефлекторно схватился за пострадавшее место.

— Прости, я... э-эм... — от растерянности она закрутилась в одеяло, как шаурма. В итоге на колдуна в упор смотрели только парализованные смущением глаза.

— Это ты прости, я не хотел тебя пугать.

Зефирос почувствовал себя болваном. Какой бы беспардонной Лив не была, он был в ее комнате, а она была в ночнушке.

— Но ты точно в порядке? Признаться, я немного в растерянности.

— Это… я не… — Перегруженная эмоциями Лив не нашла лучшего выхода, кроме как завыть сиреной: — А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Зефирос от неожиданности отшатнулся и сел на пол. Практически сразу в дверях появился Валериан. По его виду было понятно, что он примчался сюда на полной скорости и уже успел представить минимум три катастрофы с рисунками и одну попытку убийства.

— У вас тут что уже случилось?

— Без понятия, — развел руками Зефирос, все еще сидя на полу.

— А-А-А-А-А-А!!!

— Лив?

— А-А-А-А-А!

— Прекрати орать и объясни, что не так! — надавил Валериан.

— Уйдите! — вскрикнула в ответ та. — Я вас стесняюсь!

Мужчины обменялись синхронными взглядами. Посмотрели на Лив. Снова друг на друга.

— Стесняешься? — недоверчиво хмыкнул Зефирос. — Ты? В смысле, не думал, что умеешь.

— Вас двое! Мужчин! А я тут одна! В пижаме!

Нет, ну действительно. Почему они смотрели на нее? Почему разговаривали с ней? Почему вообще существовали в радиусе пяти метров? Лив ведь была в ночном платье! И плевать, что сверху намотано три слоя одеяла, важен был сам прецедент!

— Прошу прощения, — неловко почесал затылок Валериан. Взбудораженный беспределом в доме, он даже не подумал о приличиях. — Весьма грубо с моей стороны, вот так вломиться. Я буду ждать внизу. Спускайтесь. У нас две проблемы. С Самантой и Хлоей.

— Три, — поправил колдун, поднимаясь на ноги. — Тогда три проблемы. Она, конечно, умеет удивлять, но не так.

— Валите!

Застонав, Лив уткнулась лицом в одеяло. Похоже, пока она спала, какая-то подлая ведьма стащила ее уверенность, подкинув взамен вагон и маленькую тележку девичьей стыдливости.

Худший бартер в ее жизни.