Попаданки

Пальцы Зефироса едва заметно сжались вокруг ее ладони, а плечи напряглись, словно воспоминание ковырнуло почти зажившую царапину.

— Еще до Башни. Она очень любит танцевать и считает, что мужчина обязан уметь вести за собой девушку. Говорила, если однажды захочу жениться, без этого никуда.

— Дальновидная женщина, — улыбнулась Лив.

— Чрезвычайно, — серьга в ухе Зефироса игриво мигнула. — Я был не в восторге, но соседнем доме жила девочка, которая мне нравилась.

— Первая любовь?

— В том возрасте, считай, что помолвка.

Лив снова хихикнула.

— Поэтому старательно учился. Мне казалось, что если смогу прилично танцевать, то произведу впечатление.

— И что же? Она оценила твои старания?

— Я оттоптал ей все ноги.

Зефирос вздохнул так тяжело, будто до сих пор выплачивал моральную компенсацию за произошедшее.

— Прям таки все?

— Некоторые по несколько раз.

Колдун снова прокрутил Лив под рукой, и на этот раз она засмеялась уже открыто. Тут он поймал себя на том, что перестал считать шаги. Все еще двигался вперед, вправо, назад и влево, но теперь следил за ее смехом, а не за собственными ногами.

— Я могу научить.

— Чему?

— Танцам.

Лив и сама не заметила, в какой момент происходящее перестало быть неловким испытанием и превратилось во что-то... приятное.

— Если хочешь, конечно, — добавила она. — Ты же, насколько я понимаю, все еще не женат. Вдруг навык еще пригодиться.

— Можешь попробовать, — согласился Зефирос, но посмотрел на нее с недоверием, словно ожидал ловушку. — Если не боишься разделить судьбу той девочки из соседнего дома.

— Переживу.

Лив шагнула ближе и чуть сместилась влево, занимая правильное положение в паре. Расстояние между ними сократилось само собой.

— Для начала стойка, — она поправила его положение. — Правая рука должна быть чуть ниже лопатки. Да, вот так. И локоть выше.

Зефирос послушно выполнил указания и положил руку ей на спину. Неуверенно, словно опасался случайно напугать Лив, но та в ответ улыбнулась и расположила свой локоть над его.

— Главный секрет вальса — не шаги. Все почему-то думают, что дело в них, но нет. Вся соль на самом деле в подъеме и снижении. Смотри. На первый счет колени слегка сгибаются. На второй поднимаются. На третий нужно перенести вес. Потом все повторяется.

Лив выпрямилась и слегка отклонилась назад. Румянец на щеках она мысленно списала на жар от костра.

— Попробуем повороты? С каждым новым полуквадратом разворачиваемся влево на четверть круга.

Первая попытка закончилась тем, что ноги запутались, ритм погиб смертью храбрых, а Зефирос все-таки наступил ей на ногу. Лив закусила губу. Не столько от боли, сколько от желания одновременно рассмеяться и сохранить лицо, потому что зрелище было поистине бесценным. Высокий, спокойный, до невозможности серьезный колдун, не мог договориться с собственными ногами.

— Давай еще раз, — сказала она, прочистив горло.

Вторая попытка прожила немногим дольше первой. А потом Зефирос, очевидно решив, что некоторые проблемы проще обойти, чем преодолеть, одной рукой подхватил ее за талию и легко прокрутил вокруг себя.

— Не считается!

— Почему это? — наигранно удивился колдун. — Поворот был? Был. Значит, задание выполнено.

— Поддержки в вальсе запрещены.

— Тогда давай танцевать не вальс.

— Нееет. — Лив возмущенно выдохнула. — У меня есть миссия. Я научу тебя танцевать правильно. А если чего-то хочу, то добиваюсь своего.

Она попыталась сдуть прядь волос, которая уже несколько минут упорно лезла в глаза и считала себя полноценным участником беседы.

— А разве танцы бывают правильными? Я думал, что их нужно просто чувствовать.

— Немного странно слышать от тебя разговоры про чувства.

Не разрывая сцепленных пальцев, Зефирос коснулся указательным непослушной пряди и убрал ее за ухо. Рука Лив при этом следовала за его. Жест получился настолько естественным, что она на секунду забыла о желании поспорить.

— Почему странно?

— Ты всегда такой… спокойный, — честно ответила она. — Аж бесит.

— Это не значит, что я ничего не чувствую. Просто не вижу смысла выставлять эмоции напоказ. — Он сделал паузу и добавил: — Например, сейчас мне стыдно за то, что я все-таки наступил тебе пару раз на ногу.

— Хочешь, я наступлю тебе в ответ для восстановления справедливости?

Лив снова рассмеялась и уже собиралась преобразить эту замечательную мысль в действие, но ее взгляд зацепился Нокса. Тот стоял чуть поодаль от них и внимательно изучал людей вокруг.

— Валериана ищет? — кивнула она в сторону наемника. — Может, ему помочь?

— Скорее всего, Хлою.

Зефирос развернул Лив в танце. С противоположной стороны костра она обнаружила подругу, которая ползла на четвереньках между бревнами в противоположную от Нокса сторону.

— Как думаешь, надолго ее хватит?

— Думаю, еще пару дней она его помучает, а потом сдастся.

— По-моему, нужно ускорить этот процесс, — Лив прищурилась. — Пссс, Нокс!

И без малейших угрызений совести она указала наемнику в сторону бочек, за которыми Хлоя пыталась незаметно скрыться.

— Жестоко, — усмехнулся Зефирос.

— В любви все средства хороши, — довольно улыбнулась Лив и с искренним интересом принялась наблюдать за результатом шалости.

Нокс сразу изменил направление, а Хлоя заметила это слишком поздно. Он отрезал ей путь к отступлению между двумя бочками, и если бы музыка не играла так громко, все наверняка услышали бы ее возмущенный писк.

— Завидую ей.

Зефирос перевел взгляд на Лив.

— Почему?

— Этот мир ее не сломал, — тихо сказала она. — Хлоя все еще может восторгаться волшебству вокруг, верить людям, быть счастливой просто потому, что находится в необычном месте рядом с парнем, который ей нравится. Мне же постоянно кажется, что сегодняшний день последний...

Лив отвернулась. Остановилась. Опустила руки. Опустила голову.

Слезы появились совершенно некстати. Она шмыгнула носом, сердясь на себя за слабость, которую хотела ото всех скрыть. Особенно от Зефироса.

Надеясь спрятаться и от него, и от собственных мыслей, Лив уткнулась лбом колдуну в плечо. Веселье вокруг никуда не делось. Все так же трещал костер, смеялись люди, а море мерно перекатывало волны на берег. Но шум праздника стал похож на воду за стеклом — Лив его видела, слышала, но все равно была где-то далеко.