Страница 169 из 234
— Да почем мне знать?! — возмутился он, отплевываясь. — Я спал! Ну… пытался. А они шуму подняли — жуть. Особенно та, что шапку мою стащила. Орала так, будто площадь принадлежит только ей. Народу согнали — тьма! То ржут, то вопят, то опять ржут… У меня аж башка трещать начала!
Он недовольно покосился на воду и трагично добавил:
— Все утро другую шапку себе искал.
— А потом?
— Ушли!
— Куда?
Бедолага отшатнулся, заметив мои светящиеся глаза и серьгу. Похоже, с колдунами у него были свои счеты.
— Про йети орали! Про йети! — быстро затараторил он. — К ним и пошли небось.
Что ж, это хотя бы звучало обнадеживающе. Пойти развлекаться к огромным, шумным, любящим выпивку, музыку и обниматься от избытка чувств существам — разумное и безопасное решение. Обижать девушек у них не входило в список вечерних развлечений.
— А за ними еще двое мужиков увязались.
Время превратилось в вязкую кашу.
— Стояли тут, фыркали на девок, пока те шумели на всю площадь. Я еще подумал: мол, рабыни работают, а хозяева следят. Метка-то у одной была.
— Точно за ними следили?
— Уж не помню, — вжался в плечи бродяга, боясь, что я использую магию для правды.
Вот только сил на волшебство у меня не осталось. Вчера на поиски Лив и Вэйлора я потратил слишком много, а отдохнуть так и не получилось. Еще одно и рухну без сознания, не в состоянии искать дальше.
А мужик пожал плечами и виновато добавил:
— Ну я и не полез шапку обратно отбирать. Жить-то хочется.
Я отпустил его и посмотрел на фонтан. Странно. Прыгун должен был искать Лив, но привел меня на площадь. И несчастный бродяга тут не при чем — Прыгуны не умели читать мысли. Значит, здесь есть что-то еще. Что-то, что кит принял за след.
Я замер, прислушиваясь к ощущениям. В воздухе пульсировала магия. Посох в руке коротко мигнул зеленым, подтверждая мои ощущения.
— Тихо, приятель, не отвлекай, — вполголоса осадил я его, нахмурившись. — Сам знаю.
Люди вообще любили придумывать о колдунах всякую ерунду. Например, будто мы способны чувствовать чужую магию за милю, читать силу, угадывать заклинания и прочую мистическую чушь, которой обычно пугают детей и впечатлительных дворянок.
На деле все было куда прозаичнее.
Колдуны не ощущают чужую энергию просто так. Для этого источник должен быть либо невероятно мощным, либо хорошо знакомым.
А здесь…
Здесь ощущалось и то и другое одновременно.
У основания фонтана я опустился на колено, провел пальцами по старому камню и нащупал едва заметный рисунок когтя. Нажал.
Небольшой фрагмент кладки с тихим скрежетом выдвинулся вперед. Внутри, завернутый в грязную ткань, лежал Белый Осколок Кватерниона. Мысли тут же начали наслаиваться друг на друга, сталкиваться и противоречить сами себе.
Лив приходила сюда за камнем? Нет. Вряд ли. Если бы она знала про тайник и искала осколок, то забрала бы его с собой. Коготь… Разве это не метка Гильдии Нокса? Мне определенно стоит поговрить с ним о том, каким образом белый кристалл мог оказаться в гильдейском схроне Арк-Ан-Селля.
И сама Лив…
Если она не знала про тайник, то зачем вообще приходила сюда? Погадать на площади? Поднять шум, собрать толпу, украсть шапку и уйти к йети? Звучит, как бред, но на нее похоже.
Я невольно усмехнулся и тут же устало прикрыл глаза.
Смешно.
И почему из всех людей именно Лив каким-то образом застряла в моей голове? Пока я был в плену, именно ее громкий и писклявый голос все лез и лез в сознание, когда я пытался его выключить, чтобы дни перестали казаться вечностью. Даже странно, насколько отчетливо я его помнил.
А когда я наконец освободился и нашел ее…
Метка на шее.
Мысль о том, что кто-то посмел заковать Лив в рабские цепи…
— Молчи, — мрачно бросил я посоху, пытаясь отвлечь себя. Тот в ответ недовольно замигал в руке.
Слишком уж болтливой иногда становилась вторая половина моей души. Особенно в те моменты, когда я предпочел бы спокойно игнорировать эмоции и делать вид, что являюсь разумным колдуном, а не человеком, который бегал по городу из-за девушки, знакомой ему меньше суток, но к голосу которой тянулся целый месяц.
Серьезно. Некоторые книги я читал дольше, чем знал Лив. И тем не менее посох с упрямством старой гадалки продолжал твердить одно и то же: она особенная.
Да почему?
Из-за чувства вины?
Потому что тогда я не смог пойти с ней? Не успел? Не защитил? Потому что снова оказался ненадежным в тот момент, когда от меня что-то зависело? Может, поэтому меня выворачивало изнутри при мысли, что с ней что-то случилось?
А может…
Посох снова едва заметно потеплел. Я раздраженно покосился на зеленые кристаллы.
— Даже не начинай, — предупредил я. А он так и язвил: «Ты и сам все понимаешь».
Нет, не понимал.
Как и не мог понять, почему мысль об исчезновении Лив, вызывала физический страх. Ее нужно найти. От этого зависело нечто гораздо большее, чем просто долг.